Согнутая в локте рука Дубровского распрямляется, чтобы нанести металлическим кулаком мощный удар в корпус. Он даже не стал применять магоформу, чтобы снести меня с ног.

И страх сразу пропал. Я вспомнил, как меня гонял по полигону Сидор, как измывался Кочет, расстреливая то огненными шарами, то водяными лезвиями, то воздушными спрессованными молотками – и горячая волна зародилась в солнечном сплетении. Она превратилась в тугой ком, и разрывая внутренности, понеслась по венам и артериям. Я закричал.

За мгновение до удара делаю шаг в сторону, и приподняв правую ногу, мощно пробиваю железной стопой по сгибу колена. Дубровского как будто подрубили. Инерция движения у него была настолько сильной, что он рухнул подобно громадной скале, сорвавшейся в пропасть.

Надо признать, Егор оказался опытным бойцом. Он умудрился сконцентрироваться, мгновенно перекувыркнуться через голову и вскочить на ноги. Видеть, как благородный белый рыцарь колобком катается по земле, было очень смешно. И я засмеялся, прогоняя последние страхи.

– Не расслабляйся, – остудил меня голос Ольги. – Сейчас начнет бить техникой.

Лица Дубровского я за тонированным щитком не видел. Но представляю, как он сейчас ругается и скрежещет зубами. Белый УПД неожиданно взлетел вверх на несколько метров. Воздух перед ним сгустился до неприятно дрожащего марева и ринулся волной, пытаясь накалить мою броню огненной магоформой. Делаю прыжок навстречу, вызвав, наверное, шок у Дубровского. Движки мягко подталкивают меня и гасят жесткий удар о землю. Я же в это время чуть приседаю и выставляю перед собой руки, произведя парочку странных для постороннего взора пассов. «Рыбак, ловящий срывающуюся с крючка рыбу», – перефразируя китайские названия магических техник, подумал я, и мне стало снова смешно.

Моя антимагия сработал на все сто процентов. Магоформа Дубровского, набравшая силу, неожиданно вспыхнула ярким пламенем между нами и рассыпалась мириадами эффектным радужных искр.

* * *

– Что это было? – Георгий Яковлевич, напряженно следящий за неуклюжим УПД явно ручной сборки, даже привстал со своего кресла. Его сын – а Глава «Золотого клана» уже был уверен, что в этой броне под фамилией Волховского выступает младший сын Андрей Мамонов – только что провел изящную защитную комбинацию непонятного свойства, напрочь разметав нешуточную магоформу «лава». – Есть у меня люди, которые разбираются в этих чертовых экзоскелетах?

По трибунам пронесся удивленный гул. Чтобы не напрягать голос, Антон наклонился к уху отца и сказал:

– Только что механическая коробка посадила на задницу магическую машину. Ты знаешь, что Волховский выступает без амулетов и артефактов?

– Почему? – нахмурился Мамонов. – Кто позволил? Кто допускает на магические соревнования механические УПД? И откуда он вообще его взял?

– Он сам захотел, – пожал плечами Антон, уставившись на поле, чтобы не пропустить разворачивающиеся события. – Надо сказать, дебют за пацаном.

– Но я сейчас видел, что мальчишка применил магическую защитную технику! – воскликнул Мамонов, ничего не понимая. – Как такое может быть, если Андрей потерял свою искру! Значит, есть?

– Я не знаю, отец, – поежился Антон. – Про Волховского мало что известно. Непонятен мотив, почему он выбрал «механику».

– Узнайте, в конце концов! – раздосадовано хлопнул по коленям Глава и посмотрел в сторону Козулина. Упрек предназначался эмиссару.

Между тем Дубровский отошел от шока.