Купе ничем не отличалось от тех, которые были в обычных пассажирских вагонах, за исключением металлических держателей на коридорных переборках. Судя по конструкции, в них вставлялись автоматы или карабины. Над дверью приделан матовый плафон, на котором красной краской написано «тревога».

В коридоре послышался тяжелый топот армейских ботинок, невнятный разговор и смех. Возле купе остановились двое.

– Опаньки, Гордей! – удивленно воскликнул молодой боец с пшеничными усами, облокотившись на косяк двери. – А у нас, оказывается, гости! Ты кто, шкет?

– Викентий Волховский, учащийся Щукинской гимназии, – я встал и представился, чуть наклонив голову. – Мой опекун Иван Олегович Булгаков. Еду в Крым.

– Каков официоз! – хмыкнул второй, маячивший за спиной товарища. Это и был, видимо, Гордей. Он пихнул в спину товарища. – Ты будешь проходить или застеснялся? Нам разрешили присоединиться к молодому человеку в попутчики.

Шутники.

– Колыван мое имя, – парень с усами протянул мне руку и крепко обхватил как клещами мои пальцы. – Точнее, позывной. А это Гордей.

Он кивнул на второго бойца, вошедшего в купе и закрывшего дверь.

– Очень приятно, господа! – я еще раз вежливо кивнул, когда пожимал руку Гордею. – А с вами еще кто-то есть? Не знаю, какое место занять.

– Прыгай на второй этаж, – сказал Гордей, раскидывая матрас на противоположном диване. – Тебе, как салаге, положено сверху скакать. Шмотки закидывай в нишу, чтобы не мешали. Вытащи самое необходимое, чтобы каждый раз туда не лазать.

– Понял, – я, нисколько не обидевшись, быстренько затолкал сумку в верхнюю нишу, расправил матрас и соскользнул вниз. – А где постельное белье взять?

– Каптерка со стороны горячего тамбура, – пояснил Колыван. – Возле туалета. Раз собрался за бельем, возьми и нам. Скажешь, что с нами поселили. Давай, новик, шевели ластами.

Каптер со старшинскими нашивками на камуфляжной форме уже был в курсе, кто я такой. Он оглядел меня с ног до головы, потом спокойно отхлебнул из стакана густо заваренный чай, хрустнул маленькой засахаренной сушкой.

– Твой ящик грузили в почтовый вагон? – поинтересовался старшина, шевеля челюстями. – Грузчики дюже матерились. Чего туда напихал? Железо?

– Ящик мой, – признался я. – Только там не железо, а УПД.

Старшина хмыкнул и раскусил крепкими зубами еще одну сушку.

– Ты пилот, что ли? Знаешь, кто твои соседи?

– Гордей и Колыван, – пожал я плечами. – Мне нужно три постельных комплекта.

– Не сказали, значит, – каптер стряхнул с ладоней мелкие крошки и встал. Открыл дверцу висевшей над его головой шкафа и ловко кинул мне в руки три шуршащих пакета. Точно такие же, что давали мне проводницы в «Скандинавском экспрессе». Наверное, одна и та же служба обеспечивает свежим бельем клановые отряды. – Ну а ты поинтересуйся на досуге. А тебе зачем УПД? Соревнования какие или просто так, баловство?

– Обкатка прототипа, – важно ответил я.

– Ну ты смотри! – каптер почесал щеку. – Прототип! Ладно, вали отсюда, не мешай мне работать!

Я вернулся в купе, раздал белье бойцам и спросил, когда мы отъезжаем.

– Через пятнадцать минут, – посмотрев на часы, ответил Колыван. – Ты куда-то собрался?

Дело в том, что соревнования по спортивным танцам и акробатике комиссия решила провести в Ялте, и теперь туда ехала чуть ли не половина гимназической Москвы.