Дверь распахнулась. Худая, обтянутая в форменное платье горничная с узким лицом увидев, кто стоит на пороге, отступила назад и сделала легкий поклон.

– С приездом, Иван Олегович! – захлопала она ресницами. – Вас боярыня ждет с самого утра!

– Здравствуй, Грася, – улыбнулся Булгаков, проходя в хорошо освещенную огромную прихожую, через которую можно было сразу попасть в гостиную. – Как поживаете? Как моя дочка?

Грася родом была из Вроцлава, и непонятно, какими ветрами ее занесло в Новгород. Жила она у Покровской уже лет двадцать, не менее. Впервые попав в услужение Варваре Васильевне в пятнадцать лет, до сих пор не сделала никаких попыток найти свою семью, хотя хозяйка чуть ли не насильно отправляла ее на родину.

– Все в порядке, Иван Олегович, – кивнула Грася, зардевшись. Ей было приятно внимание знатного барина. – Сейчас они завтракают. Как раз к столу пожалуйте.

– Ну, от чая не откажусь, – Булгаков повернулся к широченному крепышу с выражением свирепой решимости на лице охранять хозяина в любой ситуации. – Борис, расставь людей. За машинами следи, чтобы ни одна пакостная тварь к ним не лезла.

Опасаться за свою жизнь Иван Олегович имел право. Уже пробовали устранить старшего брата Василия, обеспечивавшего вооруженную охрану поездов, как самого опасного и боеспособного мужчину Рода. Все-таки боевой маг с военным опытом. И псы его такие же свирепые, валят недругов при первой же опасности. А вот не уследили, расслабились. Кто-то поставил магическую мину по пути следования, прикрепив ее под крышку канализационного люка. Машину, в которой должен был находиться Васька, от взрыва подкинуло на пять метров вверх. Ладно, что брат ехал по другому маршруту, в последний момент получив анонимный звонок от какого-то доброхота.

Врагов у Булгаковых было не так много, учитывая крепкие связи с императорским кланом, но они отличались особой непримиримостью. Два клана, объединивших много семей, ведущих родословную от Рюриковичей: Шуйские и Стародубские. Вот где кубло змеиное, норовящее куснуть ядовитыми клыками. Обе Семьи хвастались своим родством (седьмая вода на киселе, считал Старейшина Рода Булгаковых, и то лишь в целях конъюнктуры Мстиславские обозначили свой интерес к этим гадюкам) с императорским Родом, и почему-то считали своим долгом спихнуть конкурентов с хлебного места. Суки, что еще сказать!

Василий вызов принял. Он вообще отчаянный, может лично возглавить боевую операцию. Или прокатиться на бронепоезде от Москвы до Владивостока в составе бригады охраны. Так и сказал, что ни с кого не снимет подозрения, пока точно не выяснит, кто собрался раскидать его на молекулы. Просто так устраивать клановую войну Мстиславские не позволят. Нужны факты, прямые и прочные, как лом.

– Папка! – завизжала Света, увидев входящего в гостиную мужчину. Сорвавшись со стула, она пронеслась несколько метров по начищенному паркету и взлетела вверх, по-обезьяньи обхватив его руками и ногами.

– Привет, егоза! – засмеялся Булгаков, покрутившись на месте, вдыхая легкий запах выгоревших на солнце волос дочери. – Я так соскучился по тебе!

– Ну, всего-то два месяца! – фыркнула девочка, сползая с отца. – Как дела дома?

– Прекрасно, – хитро улыбнулся Иван Олегович. – Особенно рады, что тебя нету дома, Ромка с Леной. Они добрались до твоей коллекции минеральных камешков.

– Убью! – завопила Света. – Как вы позволили?

– Да ничего с ними не будет, – успокоил ее отец и с улыбкой отвесил шутливый поклон чопорно сидевшей за столом Покровской. – Будьте здравы, Варвара Васильевна!

– И тебе не хворать, зять дорогой! – женщина кивком головы показала на свободный стул.