Ой, вот это облом! Жестокий и болезненный облом! Без магии «боевой скелет» абсолютно безнадежен! И буду я в нем похож на нелепое создание, забранное в мертвый каркас! Обсмеют сразу же! Как же забыл про такую важную проблему?

– Можно создать механический образец, – осторожно проговорил Кочет, почувствовав мое разочарование. – Кобылкин же работал над таким несколько лет, потом забросил в виду бесперспективности.

Олег Семенович задумчиво потирал гладко выбритый подбородок, а сам пристально изучал странную и нахальную букашку, захотевшую приобщиться к высокотехнологическим военным разработкам.

– Я подумаю, – наконец, вынес он свое решение. – В конце концов тут возникают интересные коллизии. Юра, бери мальца и ступайте на улицу.

Не переча князю, Кочет слегка поклонился и вывел меня из кабинета, оставив отца и сына наедине.

4

– Что скажешь, Ваня? – откинувшись на высокую спинку кресла, поинтересовался прошедшей встречей Глава. – Можно делать ставку на этого мальчишку?

– В природе не так много Разрушителей, – усмехнулся Иван Олегович. – Перспектива чувствуется. Кочет за год подтянет технику, и тогда можно из Волховского лепить все, что угодно.

– Ты выяснил, чей он сын? – голос князя стал резким и жестким, требующим немедленного ответа, и не абы какого, а точно выверенного. Иван прекрасно знал своего отца.

– Нет, – признался Булгаков-младший. – Но его по каким-то причинам разыскивают Мамоновы. Согласись, при всей странности появления у Викентия Дара антимага нельзя отрицать факт его принадлежности к роду золотопромышленников. Скорее всего – я не утверждаю, а даю только версию – мальчишка является сыном Георгия Мамонова. Не может появиться у мирян такой уникум. Здесь порода чувствуется.

Легкая улыбка скользнула по лицу Олега Семеновича.

– Мамоновы не зря бегают по приютам, – сказал он. – Мне давно уже шептали, что Жорины эмиссары частенько катаются из Сибири в Москву, Новгород, Ростов и еще в несколько городов. Прямо живут в вагонах. И это не меньше десяти лет! А знаешь, кто заправляет поиском?

– Откуда же мне знать? – пожал плечами сын. – У меня другие обязанности, за всем не уследить.

– Мне Василий сказал. Его бывший боец, Козулин Леонид, стал эмиссаром Мамонова. С ним не очень хорошо обошлись после тяжелого ранения, – Глава вздохнул, словно несправедливость по отношению к этому человеку до сих давила на плечи. – Но ведь мы обеспечили лечение, ни копеечки с него не взяли. Конечно, не задерживали, когда Леонид изъявил желание покинуть клан. Его Мамоновы приютили. Вот же узоры судьба вяжет, а, Ваня? Кто бы мог предположить такой сценарий?

– Допустим, – Иван Олегович прохладно отнесся к удивительным совпадениям, – что Козулин разыскивает Викентия. Не могу только одного понять. Он уже несколько раз приезжал в новгородский приют, и до сих пор не сумел понять, кем является Волховский? Странно же.

– Приютских защищает имперский закон об анонимности, – поднял вверх большой палец старший Булгаков. – Поэтому никто не вправе требовать от них сдавать кровь на генетический анализ. Этот закон пробивали с начала девятнадцатого века, чтобы скрыть тайные шалости аристократов. А Козулин не смог распознать мальчишку как мага. У Викентия нет искры, и его пропустили.

– Но как же белая аура? – воскликнул Иван Олегович. – Кочет утверждает, что она присутствует у антимага с самого рождения!

– Дрянной маг у Мамоновых, – пренебрежительно фыркнул Глава.