— И доставляет кое-какие неудобства, не так ли? — ядовито заметил Рузвельт. — Кстати, примите мои извинения за ту девицу, которую я спугнул своим вторжением!

— Мы оба знаем, что Сиси — далеко не светская дама. Потому-то вы извинились передо мной, а не перед ней. Ваше пуританство, характерное для янки, дает о себе знать, сэр!

На лице Джошуа появилась саркастическая улыбка неисправимого грешника. Ведь не впервые бывший командир, известный своим красноречием приверженец епископальной церкви и ревностный поборник нерушимости семейного очага, уличал своего подчиненного в аморальном поведении.

— Естественно, вы меня осуждаете, полковник! — вздохнул Кантрелл. — Но что бы вы хотели увидеть? Ведь в отличие от вас я вырос именно в такой обстановке. И это для меня нечто вроде родного дома.

— Допускаю, что вы воспитывались в далеко не богатой семье, капитан. Но поймите меня правильно, теперь вы становитесь виконтом! А потому должны научиться вести себя согласно существующему этикету!

Не обратив внимания на высказывание президента о его воспитании и происхождении, чего бы Джошуа не простил никому другому, он спросил:

— Черт побери, как вы узнали об этом?

— Видите ли, капитан, наверное, вы догадываетесь, что у президента Соединенных Штатов есть кое-какие возможности получать самую разнообразную информацию. И не обязательно из разведывательных источников. Отец Спринги был старинным другом вашего престарелого дядюшки. Он-то и сообщил ему, а заодно и мне, о вашем отказе от предполагаемого наследства.

— А Спринги рассказал вам о причине моего отказа? О том, что это было реакцией на публикацию в газетах клеветнических статей в мой адрес, инспирированных неким графом Гамильтоном?

— Хамблтоном, — поправил капитана Рузвельт. — Его титул — граф Хамблтон, виконт Уэсли. И это очень почетный титул, который со временем должен перейти к вам.

— При всем уважении к столь громкому титулу я не смогу его принять! — с некоторым вызовом ответил Джошуа. — Впрочем, как и вообще принять что бы то ни было…

— Почему же?

— Потому что я никакой не виконт, а простой техасец.

— Но ведь лорд Хамблтон — глава семьи Кантрелл, а вы — его внучатый племянник и единственный наследник. Поэтому ваш прямой долг — ехать в Англию. Боже мой, неужели вы не понимаете, какие возможности это перед вами открывает? Вы никогда не знали, кто ваши родители. Теперь же у вас появился кровный родственник, который к тому же сам искал вас уже больше двадцати лет!

— За последние двадцать лет я не сделал ничего очень уж плохого по своей инициативе и без чьей-либо помощи, — отчужденно ответил Джошуа.

— Знаю, — грустно хмыкнул Рузвельт. — Когда я разорился на продаже скота в Дакоте, вы нажили огромное состояние здесь, в Техасе. Известность среди политической элиты этого штата в конце концов помогла агентам графа вас разыскать. И если бы вы захотели, то вполне могли сами стать губернатором.

— Время, проведенное в коридорах законодательной власти, навсегда отравило во мне желание заниматься политикой, — холодно заявил Кантрелл. — Что же касается сего «благородного» бизнеса, то для семейства Кантрелл оно отнюдь не внове. Я, правда, далеко не уверен, что сам рожден для него. К тому же Гертье и ее девчонки, видимо, расхватали все свидетельства об этом сразу же после смерти матери.