А я вспомнил о том интересе, который менталист проявлял к Руке. Нет, что-то не сходится. Глупо воровать артефакт сразу после того, как расспрашивал о нём хозяина. Каралис явно не так глуп. Блин, мне бы самому осмотреть место кражи. Авось что-то и смекну.

Пока же я задумчиво произнёс:

— Марк, как только прибудет Вероника, скажи ей, чтобы она открыла в полночь портал на остров. Она знает точное место. Хорошо?

— Сделаю, — заверил меня маг, неожиданно шумно сглотнул и сдавленно произнёс: — Вик, а если учитель не вернётся? Он ведь в довольно возбуждённом состоянии отправился к сударю Киру. Как бы чего не вышло. Поутру приходила полиция и интересовалась тем, что случилось с нашей входной дверью и стёклами. Да и соседи пожаловались служителям закона на громкие звуки. Вот барону и пришлось снова соврать о том, что произошёл очередной неудачный эксперимент. И после этого он пробубнил за завтраком, что его теперь точно поднимет на смех всё велибургское научное сообщество. А потом он ещё узнал о пропаже Руки… В общем, у него чуть пар из ушей не повалил.

— Не переживай. Каралис не трогал Руку. И мне мыслится, что он сумеет доказать это барону.

— Почему ты так думаешь?

— Логика, Марк, логика. Не забудь передать Веронике мою просьбу.

На этом я попрощался с некромантом и отправился в свою комнату. Там я провёл время до самого вечера, а затем снова телефонировал в особняк Люпена. Учитель ещё не вернулся, что взвело мои нервы тугой пружиной, а вот Вероника явилась домой. И явилась она в непотребном виде. Посему мне опять пришлось разговаривать с Марком, который заверил меня, что приведёт девушку в чувство к назначенному времени, дабы она открыла портал. Я положился на него и вскоре со спокойной душой отправился спать.

Мне удалось продрыхнуть пару часов, а затем я проснулся от назойливого, ввинчивающегося в голову треска будильника. Вытащил его из-под подушки и выключил, после чего оделся, накинул на плечи плащ и покинул свою комнату. Спустился на первый этаж и привычным путём выбрался из башни.

На улице царила тёмная ночь. Луна и звёзды оказались скрыты пеленой чёрных дождевых облаков, готовых разродиться небесной водой. А холодный ветер с океана принялся покусывать за нос. Похоже, тёплые деньки скоро отживут свое и осень полностью вступит в свои права.

Я зябко передёрнул плечами и шустро пошёл в сторону опушки. Мои глаза стали привычно ощупывать тени и укромные уголки, где мог бы затаиться какой-нибудь враг. А в голове у меня витали тревожные мысли, касающиеся Люпена. Может, я поторопился, посчитав менталиста непричастным к пропаже Руки? Вдруг я ошибся? Барон ведь из-за чего-то задерживается. И вряд ли дело в затянувшейся дружеской попойке.

Между тем я достиг леса и двинулся по едва видимой тропинке, которая петляла между деревьями, всё сильнее раскачивающими ветвями. Ветер нарастал. И мне на голову сыпались мелкие веточки да листья. Тут и там раздавался треск. А все птицы и зверьё попрятались от разыгравшейся непогоды.

И тут вдруг в густых кустах буквально в паре метров от меня кто-то с шорохом пробежал.

— Твою мать, — выдохнул я, схватившись за сердце. — Волк, что ли? Хотя откуда здесь волки?

Я сглотнул вязкую слюну, пару секунд постоял на одном месте, а затем, чуток успокоившись, двинулся дальше. Но буквально через миг в кустах полыхнули жёлтые глаза, прозвучало утробное рычание, а сзади в мою спину, словно врезался таран. От удара затрещал мой позвоночник. А сам я вскрикнул, пролетел пару метров и закувыркался по траве. Земля и небо начали быстро меняться местами.

А когда я врезался в ствол дерева и, очумело тряся головой, попытался встать на ноги, меня схватили грубые сильные руки, на голову накинули мешок, и кто-то тотчас приголубил меня по затылку чем-то тяжёлым. Моё сознание мигом отправилось в незапланированный отпуск.