Исянгулов являлся одним из авторов первой буровой установки на «воздушной подушке», сооружения ледовых дорог, лежневых оснований. В 1971 году его УБР в полном составе было перебазировано из Урая в Нижневартовск. Началось разбуривание уникального Самотлорского месторождения. Дебиты самотлорских скважин были в десятки раз выше по сравнению с шаимскими. Тут чувствовался масштаб, государственный подход к делу. Приходилось заново обустраиваться, но времени на перебазирование было отведено очень мало. Но и здесь поставленная задача была выполнена.

Главная причина успеха — это слаженная система работ. Как единый механизм действовали руководители всех подразделений главка, городов и округов области. И Муравленко был бесспорным лидером, душой, главным двигателем этого огромного по важности и неимоверного по труду дела. Только он с его прекрасными профессиональными, деловыми и человеческими качествами мог создать, воспитать, сплотить такую команду единомышленников, которым было под силу и добывать «черное золото», и строить новые города. Исянгулов многому учился у своего наставника, да он и сам был по характеру точно таким.

За свою работу Исянгулов был удостоен звания Героя Социалистического Труда и Государственной премии. А ведь совсем недавно, после аварии на буровой в Урае, ретивые следователи уже начинали описывать у него имущество. Муравленко тогда сказал Авзалу: «Ничего не скрывай от следствия, будет суд, тебе придется очень нелегко, но ты голову не вешай. Все несправедливое забудется, так что, давай, работай». А потом звонил первому секретарю Тюменского обкома партии Щербине и с возмущением почти кричал в трубку: «Почему у Исянгулова описывают имущество? Он что, украл что-нибудь у государства?» И только после этого следствие вошло в спокойное русло, разобрались в конце концов. А то ведь у нас любят сажать. Это вроде национальной забавы, словно игры в пятнашки.

Прошли годы. Теперь то время называют «застоем». Но о каком застое можно говорить, когда добыча нефти с середины шестидесятых до конца восьмидесятых годов постоянно росла, а при жизни Муравленко в главке все кипело, работники аппарата не вылезали из командировок, причем Виктор Иванович проводил совещания сразу же по приезде, уже в холле гостиницы. При таком ритме не застоишься. Аналитики считают, что время с 1965 по 1977 год было периодом наивысшего расцвета и подъема Советского государства. И время это пришлось именно на последний, тюменский, самый главный период жизни Муравленко.

А что же потом? Стоит предоставить слово самому Авзалитдину Гизятулловичу Исянгулову: «Сегодня стараются преподносить то время с отрицательной стороны. С такими выводами я категорически не согласен и заявляю: был огромный простор для инициативы. Дерзай и твори. Но в начале восьмидесятых годов стало сказываться отставание технического прогресса… А центр без учета реальной ситуации в экономике настаивал во что бы то ни стало на наращивании производства стратегического сырья — нефти и газа, нацеливал нефтяников на непомерно высокие контрольные цифры. Руководители Миннефтепрома и обкома партии мечтали довести добычу нефти в Тюменской области до 800 миллионов тонн в год. А кто не соглашался с этим, на тех навешивали ярлык «предельщики». Руководители нефтедобывающих предприятий вынуждены были грубо нарушать научно обоснованные проекты, разработки и переходить на хищническую эксплуатацию скважин.