Сколько себя помню, слова «отец» и «нефть» в моем воображении всегда были рядом. Уже в те годы в детском сознании крепко оседали такие постоянно произносимые дома слова, как «буровая», «фонтан», «девон», «долото». Я очень хотел увидеть, что же это за такая удивительная штука — нефть, и был счастлив, когда отец взял меня с собой в одну из рабочих поездок в район. Брат Валерий уже работал буровым мастером, и отец отвез меня к нему. Вот тогда-то, в четвертом или пятом классе, я и провел первые в своей жизни сутки на буровой. Сказать, что буровая махина произвела на меня впечатление, — значит, ничего не сказать. Я был потрясен, восхищен, когда увидел, чем занимаются брат и отец. (А брат, который был намного старше меня, мой вечный кумир и защитник, занимал в моем сердце прочное второе место — сразу за отцом.) Тогда впервые ощутил запах нефти, ни с чем не сравнимый и ни на что не похожий. Но самое большое впечатление на меня все же произвели люди, которые работали на буровой, — настоящие русские мужики с огромными (как мне тогда казалось) шершавыми ладонями. Среди них конечно же были не только русские, но все равно они казались мне людьми одной национальности, одного разбора — русскими богатырями…»

Сделаем небольшое отступление от этого рассказа, от этой картины, увиденной глазами подростка. Да, такими они и были, послевоенные богатыри-победители. И действительно, не только русские люди, а представители всех национальностей, сложившихся в единую общность, выразителем которой стал «советский человек». Советский Союз до сих пор глумливо называют «тюрьмой народов» и «империей зла». Так же прежде называли и Российскую империю. Это — совершенно ложная формулировка, миф, возникновение которого связано с именем маркиза Астольфа де Кюстина, посетившего Россию еще в первой половине XIX века по приглашению императора Николая I и «отблагодарившего» его своей одиозной книгой «Россия в 1839 году».

А в годы горбачевской перестройки миф о России как угнетательнице своих этнических меньшинств и жителей национальных окраин стал базовой основой в деле разрушения Советского Союза. Это способствовало формированию у значительной части населения комплекса национальной неполноценности. Но история свидетельствует, что по мере укрепления и роста всех государств Запада многочисленные этносы, населявшие эти территории, либо прекратили свое существование, либо превратились в этнографический материал. Что случилось, например, с индейцами в Северной Америке, со славянами в Германии, с кельтами (бриттами) в Англии и так далее. На современном этапе поменялись лишь методы. Запад в наши дни, даже прибегая к прямой агрессии, действует под маской «гуманитарных, общечеловеческих ценностей» и «борьбы с мировым терроризмом», но основная цель — власть во имя извлечения прибыли — осталась прежней.

Россия же имела совсем другую историю. Русское государство строилось славянами в союзе с другими племенами, причем большинство неславянских племен, находившихся более тысячи лет на землях Руси, существует и поныне (те же ханты и манси в Тюменском крае). И понятие национального превосходства было глубоко чуждым для русского самосознания, так как русский народ формировался как духовная общность, для которой этническая принадлежность не была главной.