От жгучей боли Ветермил закрыл глаза, его лицо еще больше побледнело.

– А что, если Селия – одна из жертв? – сдавленным голосом сказал он.

Ано сочувственно посмотрел на него.

– Всякое может быть, в этом мы разберемся. Но вот что замечу: если мисс Селия и участвовала в преступлении, совершенном на вилле «Роза», ей наверняка сказали, что речь идет только об ограблении. Столь неискушенная особа могла слишком поздно обнаружить, что к краже добавилось убийство.

У Рикардо перед глазами все еще стояла вспомнившаяся вдруг картина. Он вздрогнул, услышав Ветермила:

– Мой друг Рикардо может кое-что добавить к тому, что вы сказали.

– Я?! – воскликнул Рикардо. Боже! Как Ветермил мог узнать, что за картина стоит у него перед глазами?

– Да. Вы видели Селию в вечер перед убийством.

Рикардо во все глаза смотрел на друга. Должно быть, Гарри сошел с ума. Подозрения полиции он подкрепляет фактами – скверными, неопровержимыми фактами.

– В вечер перед убийством, – тихо продолжал Ветермил, – Селия Харланд проигралась. Она играла в баккара. Рикардо видел ее в саду при вилле, она была на грани истерики. Позже он видел ее со мной и слышал ее слова. Я спросил, придет ли она завтра – то есть вчера, в день преступления, – а она изменилась в лице и сказала: «Нет, у нас другие планы. Но послезавтра я была бы рада вас видеть».

Ано вскочил.

– И вы сами так спокойно мне это говорите! – вскричал он.

– Да. Вы любезно отметили, что я не романтический юноша. Это так. Я умею принимать факты как данность.

Ано почтительно посмотрел на него, потом твердо сказал:

– Ваша взяла, мосье. Я берусь за это дело. Но, – его лицо посуровело, он стукнул кулаком по столу, – я доведу его до конца, даже если исход окажется для вас трагичным!

– Именно этого я и желаю, мосье, – произнес Ветермил, – чтобы все было выяснено до конца.

Ано запер бумаги в ящике для писем. Потом он вышел и вернулся через несколько минут.

– Начнем с самого начала, – сказал он. – Я позвонил в Дипо. Перрише, сержант патрульной службы, обнаруживший убийство, сейчас будет здесь. Мы с ним пройдем к вилле, и по дороге он расскажет, как и что обнаружил. На вилле мы отыщем мосье Флерио, следователя, он уже начал работу, и комиссара полиции. Вместе с ними мы обследуем виллу. Там пока ничего не трогали, только перенесли тело мадам Довре из салона в спальню и открыли окна.

– Можно мне с вами? – воскликнул Ветермил.

– Да, с одним условием: вы не задаете никаких вопросов и отвечаете только на те, которые задаю я. Смотрите, слушайте, изучайте – но не вмешивайтесь!

От мягкой доверительности Ано не осталось и следа. Теперь это был властный и бдительный страж порядка. Он обернулся к Рикардо:

– Вы готовы подтвердить то, что видели в саду, и услышанные позже слова? Это очень важно.

– Да, – сказал Рикардо.

Но он ни словом не обмолвился о той картине, которая как наяву стояла у него перед глазами. И была не менее важной и весьма красноречивой.

Концертный зал в Лимингтоне был переполнен. Главным образом зрительницами, а не зрителями. В конце зала была сцена, на которой стоял черный шкаф. Подтянутый мужчина с военной выправкой вывел вперед красивую белокурую девушку, одетую в черное бархатное платье с длинным шлейфом. Она двигалась словно во сне. Человек пять из зала вскарабкались на помост, лентой связали ей руки за спиной и скрепили ленту сургучом. Ее подвели к шкафу и на глазах публики привязали к скамье внутри шкафа. Дверь закрыли, люди спрыгнули с помоста в зал, свет притушили.