|
Граф Моринский усадил дочь рядом с собой и, шутя, стал упрекать ее за позднее возвращение.
— Я ведь ничего не знала о твоем приезде, папа, — возразила Ванда, — кроме того, у меня было приключение в лесу.
— В лесу? — перебила ее тетка, — разве ты не была на море вместе со Львом?
— Только на обратном пути, милая тетя. Мы хотели доехать до Букового полуострова. Лев говорил, что по морю туда гораздо ближе, чем по тропинке через лес; я утверждала противное. Мы поспорили и, наконец, решили подтвердить свои доводы доказательствами. Лев поехал на лодке, а я пошла через лес.
— И пришла, когда я уже целых полчаса был на полуострове, — торжественно заявил юноша.
— Я заблудилась, — объяснила молодая девушка, — и, быть может, до сих пор была бы в лесу, если бы меня не вывели.
— Кто же тебя вывел? — спросил граф.
— Леший! — засмеялась девушка, — один из тех духов древних гуннов , которые, как говорят, бродят в этих местах. Но теперь ты не должен больше расспрашивать меня, папа. Лев сгорает от нетерпения все разузнать; он всю дорогу мучил меня своими расспросами, а потому не услышит ни одного словечка!
— Выдумка! — со смехом воскликнул юноша, — это только отговорка, чтобы объяснить свое опоздание. Ты скорее согласна сочинить целую историю, чем признать, что я был прав.
Ванда собиралась ответить на это подтрунивание, но тут вмешалась княгиня. Она резко проговорила:
— Отговорка или нет, но в любом случае эта уединенная самовольная прогулка крайне неуместна. Я позволила тебе покататься по морю в сопровождении Льва и не понимаю, как он мог так надолго оставить тебя одну в лесу.
— Ванда во что бы то ни стало, хотела этого, — стал оправдываться юноша. — Она желала решить наш спор только таким способом.
— Да, милая тетя, я хотела этого! — молодая девушка произнесла это слово с таким ударением, которого, вероятно, не разрешила бы себе без спасительного присутствия отца, — и Лев прекрасно знал, что было бы совершенно напрасно удерживать меня.
Лицо княгини ясно выражало, что она и на этот раз находила нужным с полной строгостью противодействовать своенравию племянницы. Она намеревалась сделать ей серьезный выговор, но брат предупредил ее, быстро проговорив:
— Ты позволишь мне взять Ванду с собой? Я чувствую себя несколько утомленным с дороги, и хотел бы пойти в свою комнату. До скорого свиданья! — с этими словами он встал, взял дочь под руку и вышел с ней из комнаты.
— Дядя, кажется, совсем очарован Вандой, — заметил Лев, когда граф и девушка вышли из комнаты.
— Он избалует ее, — вполголоса произнесла княгиня, смотревшая им вслед. — Он окружит ее таким же слепым поклонением, как некогда окружал ее мать; Ванда скоро познает свою власть и научится пользоваться ею. Вот чего я боялась при ее возвращении к отцу. Уже первые часы доказали, что я была права. Что это за приключение в лесу, Лев?
— Не знаю! Вероятно, какая-нибудь выдумка Ванды. Сначала она различными намеками возбудила мое любопытство, а затем наотрез отказалась объяснить что-либо и потешалась над моей досадой. Ты ведь знаешь ее манеру.
— Да, я знаю, — на лбу княгини появилась складка, — Ванда любит играть всеми и давать всем чувствовать свои капризы. Тебе не следовало бы так потворствовать ей в этом, Лев, особенно по отношению к себе.
Молодой человек покраснел до корней волос.
— Я, мама? Да ведь я постоянно ссорюсь с Вандой.
— И, тем не менее, подчиняешься всем ее капризам. |