– Я спасу Холли. – Его голос срывался. – Не сомневайтесь, Клаудия, я спасу ее.

Она молчала. Глаза ее были закрыты, и Скотт испугался, что Клаудия умерла. Но она вновь заговорила:

– Я дарю жизни, – сказала она. – Согласно Библии, когда женщина уходит в долину теней, она дарует жизнь. Я не вернусь оттуда, но, умирая, я даю Холли то, что сделает ее счастливой – любовь. Вашу любовь, полковник Колтер. Сейчас я могу спокойно умереть, снова даруя жизнь моей дочери. Клаудия Максвелл–Бонхэм издала последний вздох.

Скотт осторожно опустил ее на землю, закрыл глаза усопшей и молча прочитал над ней молитву. Ощутив свою рану, он понял, что пуля прошла навылет, оторвал лоскут от платья Клаудии и крепко перетянул себе бедро. Потом поднялся и подошел к телу Нэйла. У него не было времени похоронить друга и даже прочитать над ним молитву.

Боль терзала Скотта, но он, хромая, добрался до реки и увидел вдали огни корабля. Полковник был уверен, что это – тот самый корабль, на который увезли Холли.

Он бросился в воду и поплыл.

«Клаудия, – подумал Скотт, – ты умерла не напрасно».

Глава 30

Связанная Холли лежала в просторной каюте Роджера, желая, чтобы ее глаза в полной мере выражали ту жгучую ненависть, которую она к нему испытывала.

– Роджер, сукин сын! Надеюсь, ты будешь гореть в аду.

Он отхлебнул ром из горлышка бутылки.

– Когда–нибудь, возможно, так и случится, но очень не скоро. Не рассчитывай на это, драгоценная женушка. А вот тебе гораздо раньше придется пожалеть, что ты еще не умерла, потому что я всерьез собираюсь укротить твой строптивый норов и заставлю тебя ползать передо мной на коленях. – Он рыгнул. – Начнем сейчас же.

Он начал раздеваться, не спуская с нее глаз.

– Знаешь, Кого я перед собой вижу? – спокойно спросила она. – Голое чудовище.

Роджер прекрасно понимал, как сильно напугана Холли, и хотел заставить ее страдать сильнее.

– Твой дружок Колтер уже подох. Но думай не о нем, милая, а о том, например, что через минуту ты испытаешь экстаз.

Взяв ее нож, Роджер разрезал веревки.

– Только без фокусов, – предупредил он Холли, срывая с нее одежду. Его глаза сверкнули. – Давай считать, что мы начинаем сначала, и радуйся возможности возобновить нашу любовь.

Холли взглянула на него, и прошлое промелькнуло перед ней. Она вспомнила, как осуждала свою мать за слабость, за то, что Клаудия слишком зависит от мужчин. Сейчас Холли чувствовала безысходное одиночество. Если Скотт погиб, а она горячо надеялась, что это не так, она останется одна навсегда. Но, черт возьми, не сдастся, ибо лучше смерть, чем Роджер. Надо использовать любую возможность.

– Думаешь, для меня достаточно такого, как ты? Полагаешь, что способен удовлетворить меня? Вот полковник Колтер, в отличие от тебя, настоящий мужчина. С ним я взлетала на небеса столько раз, что сбилась со счета. – Она засмеялась. – Ты не достоин целовать его сапоги.

Взбешенный Роджер бросился на Холли и стал мять ее тело с такой силой, что она закричала от боли. Как она и рассчитывала, ослепленный похотью, он забыл о ноже. Роджер рычал, пыхтел, говорил в самых грязных выражениях о том, что собирается с ней сделать. А между тем Холли незаметно тянула руку к ножу.

– Сейчас… – Роджер вдруг застонал, перед тем как войти в нее. – Сейчас…

Схватив нож, Холли занесла руку над Роджером. Лезвие вонзилось ему в плечо, и Роджер, вскрикнув от боли, скатился с нее. Холли вскочила на ноги, яростно размахивая перед собой ножом.

– Довольно, Роджер! – закричала она, дрожа от бешенства и отчаяния. – Я убью тебя, клянусь, убью.