— Я буду подчиняться только тем приказам, каким захочу, — насупившись, возразила Флора. — Мне надо во всем потакать. Так сказал врач.

— А я не желаю больше выслушивать одно и тоже. Я велю Мэри задернуть шторы, после завтрака ты будешь спать. И чтобы до четырех часов я от тебя ни словечка больше не слышала.

Перед тем как самой спуститься к завтраку, Лавиния услышала голос Флоры, заявившей Мэри, что она очень неуклюжая, неловкая и слишком маленькая.

— Сколько тебе лет?

— Тринадцать, мисс.

— Мне всего одиннадцать, но я уверена, что выше тебя ростом. Если бы я могла встать, я могла бы это доказать. Мисс Херст собирается укрепить мои ноги настолько, чтобы я смогла стоять.

— Это будет замечательно, мисс, — раздался веселый голос Мэри.

— Почему тебе приходится работать, хотя ты не старше Эдварда?

— Потому что мой папа любит выпить, а у мамы дома шестеро ребятишек меньше меня. А аппетит у них ужас какой!

— Им что — не хватает еды? — спросила явно шокированная Флора.

— Да нет, у нас, конечно, сколько угодно хлеба и жира. Но со временем я хочу стать экономкой, и тогда я смогу больше помогать своей маме, братьям и сестрам, понимаете?

— А разве ты не хочешь выйти замуж?

— Нет уж, лучше живой лечь в могилу.

Это жуткое заявление вызвало у Флоры восхищенное хихиканье.

— Вот это да! Ну и ненавидишь же ты мужчин. Если я тоже не выйду замуж, а я не думаю, что выйду, ты сможешь стать моей экономкой. Папа купит мне дом.

Припоминая этот разговор, Лавиния могла совершенно хладнокровно ожидать встречи с Шарлоттой за завтраком.

— Я решила, что произвести эту перемену — хорошая идея, миссис Мерион. Мэри такое веселое маленькое существо. Флоре приятно будет видеть ее около себя.

Сначала она не заметила гнева Шарлотты, Лавиния уже знала, что можно ждать надутой мины, повелительной интонации, этой вечной умирающей позы, появлявшейся, когда Шарлотту оставляли силы или у нее начиналась головная боль, но такого лихорадочного безрассудного бешенства она еще не наблюдала. В один миг характерная для нее томная красота камелии ус, тупила место какому-то безумию.

— Право же, мисс Херст, вы слишком много на себя берете! Вы что — предлагаете, чтобы моя дочь взяла себе в подруги прислугу?

— Шарлотта, родная моя! — быстро и примиритель, но начал Дэниел. — Мисс Херст только старается сделать все, что может...

— Ну конечно, ты обязательно станешь на ее сторону. Я это наблюдаю с тех самых пор, как мы покинули Венецию, Мисс Херст — просто само совершенство, образец.

— Мисс Херст — единственный человек, который пришелся по душе Флоре со времени ее болезни. — Дэниел все еще говорил терпеливо. — Уже по одной этой причине она действительно образец. Я с тобой согласен.

— Да! — Шарлотта отодвинула свой стул и встала. Роза, приколотая к ее корсажу между кружевными рюшами, отчаянно колыхалась. — Она уже позаботилась о том, чтобы занять самую лучшую спальню. Ты передал в ее распоряжение мою любимую желтую гостиную. А теперь она позволяет себе распоряжаться моими слугами.

— Миссис Мерион! — сердце у Лавинии колотилось почти с такой же силой, как у Шарлотты. — Я приехала сюда только на одном условии — что я буду отвечать за здоровье Флоры.

— Да, но я тоже выдвинула условие, а именно: вас нанимают с испытательным сроком.

Лавиния поднялась из-за стола:

— Если вы желаете расторгнуть наши отношения, миссис Мерион, я буду только рада тому...

Дэниел не дал ей договорить:

— Не говорите глупости, мисс Херст. — Он подошел к жене и обнял ее.