— Жду Джозефа, чтобы он поднял Флору наверх, — спокойно ответила Лавиния. Она недоумевала, почему в голосе Шарлотты снова появилась истерическая нотка. Неужели ее так расстроило то, что у тетушки Тэймсон снова был приступ?

Флора крепко вцепилась в ручки кресла. Когда пришел Джозеф, она прильнула к нему, глядя через его плечо на Лавинию.

— Я ненавижу мистера Пита! По-моему, бабушка Тэймсон услышала его голос и из-за этого опять заболела.

Но, как ни странно, новый приступ не подорвал силы леди Тэймсон. Заслышав их приближающиеся шаги, 0на громко позвонила в свой колокольчик. Когда они вошли, она сказала:

— Я тебя ждала, Флора. Карты сданы.

Лицо Флоры прояснилось.

— Мама сказала, что вы слишком плохо себя чувствуете, чтобы с кем-либо видеться. Она просто солгала этому ужасному мистеру Питу?

У леди Тэймсон, обложенной со всех сторон подушками, вид был удивительно бодрый. Услышав слова флоры, она сначала очень удивилась, а потом на лице ее появилось странное лукавое выражение.

— Они у меня забегали, — как-то непонятно заметила она и засмеялась своим сухим смешком. — Значит, Джонатан внизу, да? Ну что ж, пусть Шарлотта его развлекает. А теперь, мисс, раздевайся да поскорее. Я предчувствую, что сегодня разобью тебя наголову.

— Если вы будете жульничать, бабушка Тэймсон, я больше никогда не стану с вами играть.

— Да брось ты. Каждому приходится иной раз прибегать к жульничеству. Главное, чтобы тебя на этом не подловили.

Выходит, Шарлотта даже не заглядывала, чтобы узнать, в состоянии ли ее тетка принимать посетителей. По каким-то своим собственным причинам она не допускала Джонатона к леди Тэймсон. Лавиния подумала о купленном Шарлоттой опии, и ее внезапно пронзил холод. Не может же быть, чтобы Шарлотта намеревалась ускорить кончину старой дамы из-за того, что попытки Джонатона воздействовать на доверчивую старуху могли угрожать ее интересам...

В тот вечер все казалось возможным, потому что, хотя Джонатан ушел еще до обеда, Шарлотта пребывала в состоянии крайней нервозности. Сначала она слишком много говорила, потом погрузилась в полное молчание. Она почти не прикоснулась к еде и не обращала никакого внимания на разговор Дэниела с сэром Тимоти. Десерт еще не был съеден, когда она выскочила из-за стола. Лавинии пришлось последовать за ней.

В гостиной она устремила свой странный пристальный взгляд на Лавинию и воскликнула:

— Нечего так внимательно на меня глядеть, мисс Херст. Вы весь обед не сводили с меня глаз.

— Простите, миссис Мерион, я вовсе не хотела этого.

— Вам непонятно, почему я не позволила мистеру Питу увидеться с моей теткой. Только потому, что он не слишком хорошо себя ведет в комнате больного человека, даже вы не станете этого отрицать. Без сомнения, намерения у него самые добрые. Но эта его бьющая через край энергия... — Шарлотта содрогнулась, как если бы чрезмерная энергичность раздражала ее столь же сильно, как должна была раздражать больную женщину. Однако Лавиния была убеждена, что Джонатона не пускали к тетке совсем по другой причине. Да и удастся ли Шарлотте это в дальнейшем? Джонатан не тот человек, которому можно помешать делать то, что он хочет. «Я могу подождать», — сказал он.

Впрочем, оказалось, что Шарлотта могла не беспокоиться. Леди Тэймсон в эту ночь скончалась.

С ней была при этом только Элиза.

Элиза не в силах была произнести ни одной членораздельной фразы даже много часов спустя. Уж после того как в доме побывал и удалился доктор Манроу, были отданы распоряжения относительно похорон, дверь в спальню закрыта, и маленький серебряный колокольчик на тумбочке возле кровати навсегда замолк.

Элиза говорила, что полюбила старую женщину и будет страшно тосковать по ней.