Сэр Тимоти с удовольствием произнес:

— Старая дама под конец-таки выкинула номер, да? Не могу сказать, чтобы это меня удивило. По-моему, иностранцы вконец ее испортили. Она научилась у них пользоваться окольными путями. Ну что ж, Маллинсон, продолжайте, расскажите нам, о чем там говорится.

Мистер Маллинсон снова торжественно откашлялся.

— Завещательница заявляет, что она желает оставить все свое состояние своей внучатой племяннице Флоре, «которая, по всей видимости, относилась ко мне с любовью». — Мистер Маллинсон брюзгливо наморщился. — Документ написан не совсем по форме, но все необходимые требования в нем, по всей видимости, соблюдены. Так же как и в предыдущем завещании, я назван в качестве исполнителя и доверенного лица, документ должным образом подписан, заверен свидетелями и датирован. Так что мы должны признать его законным.

Шарлотта наклонилась вперед, глядя на него неверящими глазами:

— Но это невозможно!

Однако Дэниел улыбнулся с явным удовольствием.

— Флора — наследница! Вот так сюрприз! Шарлотта, со стороны твоей тетки это был необыкновенно разумный и верный поступок. Она, без сомнения, боялась, что Флора навсегда останется больна. Не правда ли, мисс Херст? Почему бы вам не присесть и не рассказать нам, как все было?

— Эту бумагу надо порвать! — вырвалось у Шарлотты. — Она не может считаться законной. Написано все на какой-то линованной бумаге! Да Боже мой, это похоже на шалость ребенка. Мистер Маллинсон, неужели вы признаете, что такая вздорная бумажка может быть принята судом всерьез.

Мистер Маллинсон, сощурив глаза, поглядел на Шарлотту.

— Я согласен с тем, что документ написан непрофессионально. Вообще-то говоря, когда речь идет о состоянии такого масштаба, как состояние контессы, это, конечно, смешно. Все мои статьи и условия здесь решаются одним махом. Но боюсь, его юридическая сила неоспорима. Вы вполне можете проконсультироваться с кем-нибудь другим, миссис Мерион, — добавил он уже более официальным тоном.

— Так я и сделаю, — пообещала Шарлотта. — Можете не сомневаться. Я не верю в то, что моя тетка вообще подписывала эту бумагу. Как вы можете доказать, что это ее подпись?

Тут Джонатан впервые издал какой-то звук, весьма похожий на сдавленный смех — этакий внезапно оборванный саркастический хохоток. Но ведь он смеялся всегда и надо всем, ибо слезы были ему неведомы. Теперь этим смехом выражал он даже свое разочарование, когда лишился своей доли в наследстве тетки. Ведь после столь усиленного внимания, которое он ей оказывал, это должно было явиться для него горьким разочарованием.

— Что ты хочешь сказать, моя дорогая? — Дэниел не смеялся. Голос его был резок. — Что этот документ фальшивый?

— Да, — заявила Шарлотта. — Мы все знаем, какие чувства испытывает мисс Херст к Флоре. Да и действительно ли это — чувства к Флоре? Может, она рассчитывает прилепиться к Флоре на всю жизнь, замечательно уйти таким образом от всех проблем, встающих перед женщиной, у которой ни гроша за душой.

— Шарлотта! Замолчи!

— А как еще ты можешь это объяснить! — в ярости вскричала Шарлотта. — Мы находимся в Виндзоре — так удобно: дома нас нет! И вот мою бедную тетушку, слабую и немощную, обводят вокруг пальца. Я прекрасно все это себе представляю. Ее всячески настраивают против моего дорогого Тедди и непрерывно твердят о том, как замечательна, мужественна и беспомощна Флора. И затем происходит вот это! — Она вытянула дрожащий палец в сторону пораженного мистера Маллинсона. — Может, документ и не подделка, но он результат недопустимых уговоров, и я это докажу.