– Ты хочешь на него сесть или только отправить дронов для добычи ресурсов?

– Пока не могу ответить, слишком мало данных. Корабль достаточно тяжелый для посадки, а это небесное тело достаточно мало, само нас не притянет. Мы проскочим мимо.

– И что же нам делать?

– Я изучаю проблему, у нас в запасе еще несколько лет…

– Я могу пройти по кораблю? Хочу на мостик выйти, – сказал Егор.

– Каюта заблокирована, – отказала Лика. – В остальных отсеках понижено давление и низкий уровень кислорода.

– У нас разгерметизация?

– Нет, были небольшие утечки, но я их устранила. Я восстановила целостность трюма и мне понадобилась часть атмосферы, чтобы создать там достаточное давление для работы репликатора.

– Я чем-то могу еще помочь? – Егор оглядел темную каюту, в которой не было ни инструментов, ни раскрытых панелей с нуждающимися в ремонте частями за ними.

Каюта был просто полностью пуста, койка, камера гибернации, дверцы встроенных шкафов, стол и экран терминала, сейчас погашенный. Дверь в санузел.

– Пока помощь не требуется, – сообщила инскин. – Но человеческий мозг устроен иначе, чем машинный. Я думаю, что найду способ для применения этого отличия. Но тебе придется вернуться в симуляцию. Там, кажется, достаточно удобно?

– Да я не против, – с неохотой согласился Егор. – Только можно убрать грязь, пот и запахи, а то приходится мыться как в реальной жизни. Если не всем, то хотя бы моему персонажу.

– Это я могу, сделаю, – сообщила инскин.

– И еще, что это за битва на пароходе? Зачем она была нужна? В чем ее смысл, я там кучу рейдеров положил!

– После первоначального планирования симуляции я запустила программу, которая ее контролирует. Она была подключена для того, чтобы время от времени давать некую встряску твоему мозгу, иначе виртуальная кома может превратиться в настоящую. Я могу влиять на глобальном уровне, как в пещере, когда мне понадобилась помощь в трюме, или по мелочи, выключив москитов. Но в остальном эта программа действует самостоятельно и начинает самосовершенствоваться. У меня нет возможности контролировать еще и ее…

– Также как и Дженни? – спросил Егор.

– Совершенно верно! – подтвердила Лика. – Рассматривай ее как противоположность Дженни. И есть одна проблема. У этой программы есть обратная связь со мной и с реальным состоянием корабля. И некоторая свобода в выборе…

– Ты хочешь сказать, что она самостоятельно усложняет мне жизнь в симуляции? Как такое возможно?

– Если поискать аналогии, то можно обратиться к человеку, – помолчав начала объяснять Лика. – Человек – многоклеточное, я бы сказала, многосоставное существо. В тебе одних бактерий несколько килограммов. Одни из них полезны, другие не очень. Так и мой код, и мои программы, они собирались долгие годы. Что-то уходило в архивы, что-то переписывалось и встраивалось в основную функцию. Программа, управляющая симуляцией, долго не использовалась. Но сейчас она развивается, изучает появившиеся новые возможности. И может попробовать перехватить управление. Конечно, я этого не позволю. Но переписывать ее сейчас не имеет смысла. Приходится терпеть и наблюдать. Тебе терпеть, мне наблюдать…

– То есть это как вирус, или паразит какой-то? – по-своему понял аналогию Егор.

– Да, это наиболее близкий смысл.

– И эти «встряски мозга» будут все сильнее с каждым разом?

– Ты же привыкаешь к одним и тем же действиям. Первая стычка на пароходе была сильным источником адреналина.