Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Евгений Иванович Кошелев, родное наше начальство, дай ему бог долгих лет жизни, ангельского терпения и частых приступов альтруистической любви к своим нерадивым подчиненным, ходит хмурый, словно туча над границей, цедит сквозь зубы «всех уволю» и с досады шлепает по стенам телецентра полусонных осенних мух свернутым в трубочку рекламным проспектом. Лера, помощница режиссера и моя ассистентка, носится по всему Тарасову, как колибри с подпаленным хвостом, в поисках достойной героини, даже про свое раздельное питание пополам с сыроедением забыла. Галина Сергеевна, наш славный режиссер, съедает по пол-облатки валерьянки за раз и говорит, что во всем виноваты арабские террористы, переманившие всех девочек — наших потенциальных губернских телезвездочек — для своих гаремов. И вот в то время, когда вся наша команда из кожи вон лезет, пытаясь придумать хоть что-то путное, этот трутень, эта раковая опухоль на изможденном теле трудового пролетария в дешевом чате по бабам шоркается!

— Стыд есть, но мало — приходится экономить, — без зазрения совести переходя в чат «Знакомства», прогундел Павлик. — А что до ваших гнусных инсинуаций на предмет бамбука, то вы, может быть, его и курите, а я в поте лица, не покладая рук своих, думы тяжкие думаю. Во как!

— Совсем обнаглел! — от праведного негодования я даже спонтанно распрощалась с состоянием ленивой расслабленности, коей выражался мой персональный абстинентный синдром после чрезмерного злоупотребления адреналином, а он у меня в последнее время зашкаливал на нервной почве. — Это ты-то, целыми днями за моим, между прочим, компьютером штаны протирая, с позволения сказать, думаешь?!

— Не надо делать поспешных выводов, — покачал головой Павел, ни дать ни взять Аристипп, усердно корпящий над разработкой основных положений гедонизма. — Бывает же «человек на пепельнице», который на первый взгляд ничего не делает, курит себе в коридорчике, а на самом деле всякие пользительные для внешне активной, но в сущности бестолковой общественности идеи генерирует. Может быть, я тут вам персонажиху подыскиваю?

— Тоже мне «охотник за умами», главный консультант по подбору персонала на «Секс»-чате. Смотри не вспотей!

— Чем вам чат не нравится? Я же не виноват, что на нем больше всего народа тусуется. — А почему у тебя ник такой дурацкий, продуманный ты наш?

— Чего это дурацкий-то? — обиделся Павел.

— А чего остроумного в том, чтобы на «Секс»-чат под ником OPER лезть? Еще удивляешься, что с тобой никто общаться не хочет. С таким погонялом только на чате «Моя милиция меня стережет» хорошо.

— Ничего-то вы не понимаете. — Павел досадливо почесал свою бороду. — Я же оператор? Оператор. А сокращенно получается «опер».

— Атама-а-аны, вы мои-и, растама-а-аны-ы-ы, — раздался у меня за спиной до невозможности фальшивый голос.

Обернувшись на источник раздражения, я увидела голову Валеры Гурьева, репортера «Криминальной хроники», выглядывающую из-за двери. Неудачная попытка музицирования, очевидно, принадлежала именно ей, в смысле голове, поскольку других звуковоспроизводящих объектов в обозримом пространстве не наблюдалось.

— Чего это вы тут делаете спустя полчаса опосля конца рабочего дня? — спросила голова, подтягивая за собой субтильное, верткое тулово. — ГТРКарственный переворот замышляете? Дайте поучаствовать.

— Не-а, — ответила я. — Паша себе виртуальную подружку подыскивает.

— Совсем обленился, — прокомментировал Гурьев, занес-таки себя в кабинет и уселся на краешек моего стола.

Быстрый переход
Мы в Instagram