— Тебе лучше? — спросила Тикако.

— Я хочу домой, — заныла Казуми, избегая смотреть ей в глаза. — Я хотела пойти домой, но ваша коллега не пустила меня!

Тикако приобняла девушку и попыталась усадить ее на стул, но та ни в какую не хотела повиноваться:

— Говорю вам, с меня хватит! Я не могу больше на это смотреть!

— Почему? Что случилось? — Тикако испытующе заглянула ей в глаза. — Из-за чего ты так расстроилась?

Заботливый и в то же время настойчивый тон Тикако в конце концов подействовал на Казуми. Она немного успокоилась и расслабилась.

— Я плохо себя чувствую, меня подташнивает. Мне надо домой. — На лбу у девушки выступили капельки пота. Руки дрожали. — Я представила себе куртку, измазанную в крови, — и мне стало плохо. Дышать нечем. Не могу здесь больше находиться!

— Хорошо, я сейчас пошлю за твоей мамой. Она придет, и вы вместе отправитесь домой.

— Не надо ее звать!

— Я схожу за госпожой Токорода, — участливо предложила Футигами и вышла в коридор, словно радуясь возможности оставить Казуми и Тикако.

Молодой сотруднице наверняка было очень больно смотреть на все происходящее, и Тикако могла ее понять. Футигами действительно приходилось тяжелее всех, ведь она так много времени провела с Казуми и сделала все, чтобы заслужить расположение и дружбу девушки.

— Я вызову машину, и вас отвезут домой. Подожди немного.

Из кабинета для допросов донесся голос Йоши Мита. Казуми даже не взглянула в сторону зеркала: она встала лицом в угол, обхватив себя за плечи обеими руками.

Тикако решила понаблюдать за происходящим в кабинете для допросов.

— Итак, вы не добились от нас никаких признаний, — говорила Йоши. — Несмотря на это, вы все равно нас в чем-то подозреваете?

— Вы могли дать нам три минуты, три часа или три дня — нам вообще без разницы! — иронично заметил Минору, качая ногой. — Лично я знать ничего не знаю об этой куртке.

— Я тоже, — подхватила Рицуко.

— Наверняка у кого-нибудь еще были мотивы убить господина Токороду, — сказала Йоши. — Насколько я знаю, семейка у него та еще. Он мне говорил, что дома чувствует себя как в морозилке. — Женщина грустно вздохнула.

— Ну да, ну да… И именно поэтому ты решила, что Токорода разведется с женой и предложит тебе руку и сердце, — поддел ее Минору. — Надо же быть такой идиоткой! Все женатые мужчины обещают своим любовницам золотые горы. В твоем возрасте пора бы уже об этом знать!

Йоши бросила на него гневный взгляд:

— Можно подумать, Токорода только мне жаловался на свое семейство! Вы ведь сами слышали, он всем нам об этом говорил тогда, в кафе.

— Ну и что, что говорил. Лично мне гораздо лучше запомнились твои душещипательные истории о том, как тяжело быть одинокой и никому не нужной.

— Прекрати издеваться надо мной!

— А не то что? Что ты мне можешь сделать?

Такегами взял со стола стопку документов и грохнул ими об стол, а потом сделал вид, что просто выравнивает таким образом края папок.

Минору кивнул в его сторону:

— Гляди, ты даже господина офицера вывела из себя!

— Я хочу, чтобы вы кое-что уяснили. — Йоши приподнялась со стула и подалась в сторону Такегами, видимо таким образом пытаясь привлечь к себе его внимание. — Рёсукэ Токорода очень страдал от одиночества.