Изменить размер шрифта - +
Ей было любопытно, как поступит Жуков. От этого многое зависело.

— Наш Арт не из отходчивых, — заметил Сергей Васильевич, придвигаясь поближе и дыша Кате в самую шею. — Вопиющий непрофессионализм — это у тебя-то! Но тебя теперь не возьмут ни в одно издательство.

— Есть масса других способов заработать, — ответила Катя, отодвигаясь.

— Это точно, — обрадовался Жуков. — Такой красотке! И ноги у тебя… Я вообще удивляюсь, зачем тебе работать. Вставать, тащиться куда-то, в транспорте толкаться. Любой мужик давал бы тебе те же деньги за просто так… ну, то есть… то есть… я бы, например…

Он засопел, словно астматический еж, и снова ткнулся Кате в шею, но она опять отодвинулась, с интересом уточнив:

— Те же деньги — это моя зарплата до повышения или после?

На лице собеседника проступила столь явственная работа мысли (где, где же калькулятор?), что Кате стало смешно. Это не помешало ей закинуть руки за голову, выгодно обрисовывая грудь, и кокетливо произнести:

— Успокойтесь, Сергей Васильевич, я не собираюсь вас разорять. Тем более, если Турищев узнает, что я по-прежнему у вас на содержании, ему это не понравится. Стоит ли идти на риск?

— Мы будем осторожны, — уверил побагровевший Жуков, не сводя взгляда с груди.

— Увы, — уже вслух позволила себе засмеяться Катя, — я не умею быть осторожной. До свидания, Сергей Васильевич.

Вот так она лишилась работы. И вдобавок — одного актуального любовника и одного потенциального. Не много ли для нескольких дней? Следовало как-то развеяться, и дома Катя вышла в интернет. Тем более, злорадно подумала она, издательство пока не успело отключить ее от сети, так что счет оплачивать не придется.

Сайт, посвященный Турищеву, Катя обнаружила случайно. Точнее, адрес официального сайта, созданного издательством, она, разумеется, знала, но заглядывать туда не видела смысла. Кому нужна подчищенная информация? А хотелось иметь объективное представление: как книги Арт Тура воспринимаются читателем, что нравится больше, что меньше, что выглядит главным, что второстепенным. Поскольку Катин дизайн строился на потакании ожиданиям определенного слоя («Читатель ждет уж рифмы розы? На вот, возьми ее скорей»), любопытство вовсе не было праздным. Конечно, в редакции имелись люди, изучающие спрос профессионально, однако Катя видела, что они пользуются готовыми западными клише, забывая старую пословицу «что русскому здорово, то немцу смерть». И, соответственно, наоборот. Возможно, загадочная славянская душа сильно переменилась, но душою англосакса пока не стала. Ей требуется нечто свое — и следовало понять, что именно.

Во время одного из блужданий по интернету в поисках подобных сведений Катя и наткнулась на неофициальный сайт… ей сперва показалось, поклонников Турищева, но при ближайшем рассмотрении выяснилось — совсем наоборот. Модератор недвусмысленно заявлял, что произведения Арт Тура — отнюдь не шедевры, а добротно состряпанные поделки, потрафляющие дурному вкусу. Впрочем, не всегда и добротно. Далее — длинный и крайне едкий список замеченных в последнем романе нелепостей и плохо замаскированного плагиата. Катя, приникнув к экрану, искренне хохотала. Она была согласна с каждым словом — хотя относилась к ситуации гораздо мягче. Раз кому-то нравится подобный стиль, значит, он имеет право на существование. В конце концов, и она читает Арт Тура не без удовольствия. Однако хотелось бы, чтобы на витрине со стразами было честно указано — «стразы», а не красовалась надпись — «натуральные бриллианты». Люди должны знать, за что платят. А то многие верят сведениям, почерпнутым у Арт Тура, словно это самый надежный исторический источник.

Быстрый переход