«Я бы в подобной ситуации даже не вспомнила, что надо отпроситься с работы, — подумала Катя. — Вот какие разные бывают люди».

В кафе Катя обнаружила, что на нервной почве страшно проголодалась. Она заказала эскалоп, кофе и десерт. Таня ограничилась кофе.

— Давай я расскажу тебе все, что знаю, — взяла на себя инициативу Катя и, борясь с жестким мясом, выложила историю с самого начала. Она была недовольна собой и остро чувствовала вину. Что бы ни говорила собеседница, Ирин мобильник следовало отключить, а не давать в руки милиции подобный козырь. Однако, поскольку сокрушаться о проявленном идиотизме — занятие не только неприятное, но и бесполезное, остается по мере сил исправить причиненный вред. Танина помощь тут будет неоценима. Она наверняка умеет рассуждать логически, это видно даже по тому, как вдумчиво она слушает.

— Вот и все, — закончила Катя. — Знать бы, действительно Ира убила или нет. Если нет, надо найти убийцу, и ее освободят. На Полухина, к сожалению, надежды мало. Он против нее предубежден.

— Да нет, он и сам не рад, — покачала головой Таня. — Он хорошо к ней относится, это заметно. Но он должен считаться с логикой… работа такая. Я не знаю, Ира ли убила Турищева, Катя. Но я ее вчера видела.

— На даче?

— Да. Я сейчас сказала Полухину правду — Осведомленный позвал меня, и я поехала. Но я сказала не всю правду. Я сразу подозревала неладное. Понимаешь, он заманивал туда всех, но в разные места и в разное время. Хоть немного, да разное.

— То есть?

— Сперва я наткнулась на запись его беседы с Эстреллой… Ирой. Осведомленный сказал, что знает, где у Турищева дача, и предложил провести ее туда. Назначил встречу в восемнадцать сорок. Место — триста метров к востоку от платформы, представляешь? Взрослый человек в жизни б на такое место не согласился, а ей хоть бы что. Я понимала, он ткнул пальцем в небо. Там в трехстах метрах чей-нибудь участок и больше ничего. Я подождала немного в чате, и Осведомленный снова появился. Он позвал на дачу меня — в девятнадцать десять предложил встретиться у развилки. И исчез. Я вышла из чата — у нас нельзя долго занимать телефон, но мне было как-то не по себе. Я специально задержалась на работе и часов в девять посмотрела распечатку разговоров за день.

— Это как? — не поняла Катя.

— Щелкнуть правой кнопкой мыши, появится меню. Там выбираешь соответствующую строку.

— Я не знала. А ты откуда знаешь?

— Трудно сказать. Знаю, и все. Неважно. Этот Осведомленный после меня поговорил с тобой, Незнакомкой и Старым пиратом. Тебя позвал на девятнадцать, Незнакомку на девятнадцать двадцать, а Старого пирата на восемнадцать пятьдесят. Меня все это очень смутило. Я поехала в Репино на электричке, приходящей полседьмого. На ней ехала Эстрелла. Я легко ее вычислила… она бродила по платформе, расспрашивая про восток. В семь десять я сбегала к развилке, хотя, честно говоря, никого встретить там не ожидала. Не разорвется же Осведомленный на части, правда? Ну, никого я там и не встретила. Я осторожно пошла к даче и увидела, как оттуда в панике бежит Эстрелла. Это было примерно в семь двадцать. Через дырку в заборе я залезла в сад и увидела тело в беседке. Я быстро осмотрелась — не оставила ли Эстрелла следов своего пребывания. Ничего не заметила… где был ее телефон?

— Под скамейкой. Труп сидел или лежал? А галстук на скамейке был? А глаза? Открыты, закрыты?

— Почти лежал. Глаза открыты, я даже помню выражение… я еще подумала — у живых такого не бывает. И этот галстук… я потом цеплялась за него, словно за соломинку.