— Пообещал, если мы расстанемся. Но любящие сердца разлучить невозможно, правда?

— Вы не расстались? — закашлявшись, выдавила Катя. Не хотелось обижать Риту неуместным хихиканьем, а удержаться было сложно.

— Мы придумали хитрость. Федя сказал Артему Андреевичу, что расстался со мной, но мы продолжали тайком встречаться. Иногда. Федя съездил бы, куда нужно, написал научный труд, а потом мы бы поженились.

Очевидно, на Катином лице отразились какие-то чувства, поскольку Рита поспешно добавила:

— Не думайте, он бескорыстный. Это для науки. И вообще, нельзя упускать шанс оградить Артема Андреевича от происков Лаймы. Она — его злой гений. Она поставила его талант на служение собственным материальным интересам. Она толкала его вниз, а Федя поднимал вверх. Федя не мог оставить отца в лапах этой женщины, он был обязан попытаться его спасти. Какой-никакой, но ведь это отец! Вот мы и решили — пусть Федя сделает вид, что подчинился, и поживет с ним. Маргарита и Мастер, они тоже поженились не сразу. Препятствия укрепляют истинную страсть, вы согласны?

Федор оказался не столь простодушен, как полагала Катя. Сколько раз он повторил свои аргументы Рите, прежде чем она их дословно выучила? Интересно, он и впрямь собирается на ней жениться? Она-то искренне любит, а вот он… Хотя это выяснить несложно.

— Конечно, укрепляют, но теперь препятствий не стало. Артема Андреевича больше нет, и вы, наверное, скоро поженитесь?

— Ну… — Ритино воодушевление исчезло, речь снова стала скованной. — Сразу после смерти отца… это нехорошо, Федя прав. И потом, неизвестно еще, сколько ему достанется денег. Лайма… жена Артема Андреевича… она хитрая и корыстная. Она надеется все получить себе, и Феде снова будет никуда не съездить. А ученый, он обязательно должен закончить свой труд, иначе ему плохо…

Рита отвернулась.

— Ну, конечно, — горячо подтвердила Катя, искренне пожалевшая собеседницу. — Для мужчины работа — это главное.

— Да, — робко улыбнулась Рита. — Он мне звонит каждый день… значит, любит, правда? Скоро все выяснится с деньгами, и мы поженимся. А пока он не должен оскорблять память отца. Вы никому не расскажете, ладно? — Рита снова робко улыбнулась. — Это наша с ним тайна, я обещала молчать. Все-то я делаю неправильно… не знаю, почему.

— Очень даже правильно. Молчать женщине вредно. Мужчинам работа, а нам подруги. Каждому свое.

— Вы в жизни точно такая, как на сайте, — обрадовалась Рита. — Копия. Я давно хотела с вами познакомиться, да стеснялась. Мало ли, вы не захотите. А остальных я боюсь. Они все недобрые и важничают. Хотя нет, мне еще знаете, кто нравится? Этот парень, Скептик. Он Федю напоминает. Такой же умный, но простой. Вы его знаете?

— Нет, к сожалению. Я никого не знаю, хотя очень интересно, кто есть кто. Вам-то ваш ник удивительно подходит, — забросила наугад удочку Катя.

— Правда? Мне ужасно нравится эта картина. Я стараюсь быть, как она… загадочной незнакомкой. Даже шляпу себе купила… сейчас покажу.

Рита извлекла откуда-то черный бархатный берет, отороченный белым мехом. Катя решила не сообщать, что известная картина Крамского называется «Неизвестная», а Незнакомка — героиня стихов Блока, женщина не самой солидной профессии. Зачем быть занудой? Главное, один из ников расшифрован.

— Под эту шляпу нужен соответствующий костюм, — предостерегла Катя, которой зрелище Риты в полосатом топике и роскошном берете сильно разбередило нервы.

— Да? А какой?

Полчаса, пока обе с энтузиазмом рылись в шкафу, пролетели незаметно.