— Алексей Федорович, — министр Данченко старался преодолеть шум винтов и вибрацию вертолетной обшивки. Наклонялся к уху Алексея, и тот чувствовал его горячее плотное дыхание. — Поверьте, очень важно и символично ваше участие в предстоящем торжестве. Это не какая-нибудь парадная одиночная акция, а мероприятие глобального масштаба. Мы начинаем нашу экспансию на север, прерванную печальными событиями девяностых годов. Россия лишилась цветущих территорий на юге, черноземов, плодородных земель, коммуникаций, соединяющих нас с огромными регионами Азии. Нас выдавливают на север, и мы, русские, все в большей степени становимся северным народом. Русский — значит, нордический. Мы продолжаем строить начатую Сталиным северную русскую цивилизацию, заполярную русскую техносферу. На Русском Севере судьба России сходится с судьбой человечества. Здесь, в озерах Ямала, находятся гигантские запасы пресной воды в момент, когда человечество умирает от жажды. На дне Ледовитого океана разведаны несметные месторождения нефти и газа, без которых невозможна экономика Европы и Китая. В прибрежном шельфе скопилась живая биомасса, которой можно прокормить десять миллиардов людей. Полярная область с ее северными сияниями и сложными электромагнитными процессами открывает путь к энергетике будущего, когда энергию станут черпать прямо из космоса.

— Но при чем здесь я? — Алексей старался отстраниться от жаркой струи, вдуваемой ему в ухо, уклониться от напора слов, которые нагнетались в него упрямой помпой.

— В Арктику направлены усилия современных мировых держав, Америки и Англии, Норвегии и Китая. Строятся ледоколы и подводные лодки. Развертываются наземные и подводные поселения. Формируются подразделения полярной морской пехоты. Завязывается огромный узел борьбы, экономической, политической и военной. Очень важно, чтобы наша экспансия на север получила свой выразительный образ, свою эмблему, своего харизматического героя.

— Но, повторяю, при чем здесь я?

— Не мне судить, Алексей Федорович, как сложится в ближайшие годы политическая система России, как будет выглядеть Государство Российское. Но что-то мне подсказывает, что в России может быть восстановлена монархия. Если бы вы, с вашей родословной, с вашей династической перспективой заявили себя как сторонника освоения Русского Севера, стали эмблемой русского арктического проекта, это в дальнейшем, послужило бы прекрасным стартом для вашего восхождения на престол. Русский народ нуждается в масштабной идее, в масштабном деянии, в масштабном лидере. Царская корона на вашей голове будет усыпана якутскими алмазами, засверкает голубыми полярными льдами, станет переливаться северным сиянием. Горностай — обитатель северной тундры — ляжет вам на плечи чудесной мантией.

Алексей с удивлением смотрел на соседа, в чьей технократической речи обнаружила себя романтическая поэтичность.

Вертолет пролетел над безлюдными перламутровыми лесами. Открылись просеки, дороги, поселки. Солнечный разлив реки с кварталами города. Речная дельта влилась в голубое туманное море. В иллюминаторе возникли стройные бруски заводских цехов. Геометрия промышленной зоны. Сгусток железнодорожных путей. Проблеск высоковольтных линий. Алексей увидел с небес пирсы с причаленными кораблями, их стальные грозные контуры, орудийные башни и рубки.

— «Севмаш», — гудел ему в ухо министр. — Любимое детище Сталина. Матка, родившая русский атомный флот.

Снижались, делали круг над заводом, опускались среди цехов. К вертолету торопились люди, придерживая шляпы, кепки и морские фуражки. Представлялись Алексею: Генеральный директор, Главный инженер, Начальник штаба Северного флота. И уже через несколько минут плотной группой, покинув сочный ветреный воздух, входили в жаркую духоту громогласного цеха.