— Прекрасно! Идем дальше, — не позволил выбить себя из колеи полковник. — Не вы ли утверждали, что ваша ды… ваши Врата способны осуществить только равноценный обмен, притом необходимо присутствие обоих… обеих… Ну да, обеих субъектов в строго определенном месте? И что же мы имеем? Чужая Мария Ветер, то есть двойник, исчезает у нас из-под носа — где, спросите вы? На одной из башен отеля «Платинум», а точнее, между ними, пребывая в подвешенном состоянии… — он поглядел на вздернутые брови профессора и сказал: — Ну, это сейчас долго объяснять, пойдем дальше. Примерно в это же время наша Мария Ветер объявляется в своей квартире, причем, как утверждают дежурные, пившие в это время на ее кухне чай, — полковник вздохнул, — вываливается из холодильника. Вот вам и Врата! — не преминул ввернуть он. — Девушка была в бессознательном состоянии, и мы пока предусмотрительно уложили ее в анабиоз. Но это уже детали. Главное — и, если я не прав, то готов отдать вам свое жалованье за полгода, — что обратный обмен все-таки произошел, сам собой, без нашего вмешательства. И двойник тоже вернулся… вернулась на свою кухню, или еще куда, это уже не наше дело. А вот то, что в процессе ее задержания, которое оказывается было необязательно, был потерян служебный вертолет…

— Простите, что перебиваю, — прервал его профессор, — но я уже проследил дальнейшее развитие вашей мысли. Так вот, если желаете, вы можете расплатиться за этот вертолет своим только что обещанным мне полугодовым заработком. Ведь то, что произошло, можно сказать, на ваших глазах, не является обратным обменом.

— Какая разница, как это называть!..

— Вы меня не поняли. Дело не в формулировках. Да, наша Мария вернулась домой. Это произошло потому, что пространство стремится к восстановлению собственного баланса — к залечиванию ран, если хотите. И оно обладает, гм, ну если говорить проще, оно обладает памятью. Когда объект, то есть Мария, оказалась в зоне первичного перехода, то ее затянуло обратно во Врата! Кстати, передайте вашим сотрудникам, пусть не увлекаются чаем, это плохо влияет на сосуды головного мозга. Так вот, при этом двойник была отсюда выброшена, ее как бы выдавило через горизонт, но не в прежнюю пространственную нишу, а… — Блум с сомнением взглянул на Каневича и протянул: — М-да… Это я вам, пожалуй, объяснять не буду. А суть в том, что двойник не вернулась. Она прошла в новый континуум!

— Ну и что? — спросил Каневич, мысленно за-катывая глаза. — У нас-то теперь все в порядке, наш баланс восстановлен! Вот она, наша Мария Ветер, прошу любить и жаловать! — он сделал в сторону капсулы куртуазный, по его мнению, жест.

— Да не восстановлен он, в том-то и дело, что не восстановлен! — взвыл профессор.

— Но вы же сами только что сказали…

— Я сказал, что вселенная стремится его восстановить, но это еще не значит, что у нее получается! Континуумы не полностью обособлены друг от друга, то есть это только по одним критериям, а по другим они взаимопроникающи, иначе между ними не было бы ничего общего! Но мы уже сейчас имеем сенсационные данные об их сходстве, коэффициент идентичности — а когда девочку разбудят, вы представляете, насколько бесценен будет ее, то есть практически наш первый опыт перехода в мир иной?.. — Тут профессор словно споткнулся на всем скаку, сообразив, что ляпнул что-то не то. — То есть я хотел сказать…

— Понятно, — оборвал смущенное бормотание полковник. — Значит, говорите, не получается у нас с балансом? — вернул он разговору утерянную суть. — Не сходится, значит, дебет с кредитом?

— Да при чем тут… А, ладно, — устало проронил Блум.