Спустя сорок минут после того, как транспортировка раненых на «Геклу» закончилась, лейтенант Найджел Гриффит уже лежал на операционном столе. Он выдержал операцию, но через некоторое время впал в кому. Реанимационная бригада два раза возвращала его с того света, и в итоге у бедняги просто не выдержало сердце.

О капрале Поттсе позаботились и создали для него все условия, тем не менее врачи планировали ампутацию руки и ноги.

О третьем человеке, пострадавшем от вражеского нападения, сержанте Гарете Хендерсоне, в рапорте сообщалось, что он умер в результате травмы головы. Его смерть была подтверждена и зафиксирована медсестрой Рэйчел Андерс и доктором Майклом О’Малли. Оба временно находились на борту, присланные Красным Крестом, шестимесячный срок их службы истекал, и они ожидали перевода с «Геклы» в международный исследовательский отряд по инфекционным болезням, который базировался в районе Большого Горького озера в Египте. Тело сержанта, упакованное в мешок, положили в холодильную камеру рядом с другими жертвами мясорубок в Ираке и Афганистане. Он стал сорок вторым.

В 2.55 на корму «Геклы» сел второй вертолет, и сестра Андерс с доктором О’Малли и еще двумя медиками поднялись на его борт. С собой они везли медикаменты и медицинское оборудование в четырех огромных металлических контейнерах на колесах. Вертолет приземлился на востоке от озера. Вновь прибывших тепло приветствовали в отряде — никто не был знаком с ними прежде, но все обрадовались, что пришло подкрепление.

Доктор наблюдал за выгрузкой контейнеров, Андерс же покуривала сигаретку, остановившись возле палатки под предлогом того, что ей необходимо прийти в себя после ужасного перелета. Подошли двое: долговязый блондин в легком белом костюме и темноволосый статный красавец в серых брюках и рубашке поло. Длинный наклонился и расцеловал Рэйчел в обе щеки.

— Рад видеть тебя. Надеюсь, путешествие прошло без приключений.

— Все отлично, — ответила она, выдыхая дым.

— Замечательно. — Светловолосый подмигнул ей и проскользнул в палатку.

Второй секунду помедлил, оглядывая окрестности, прежде чем последовать за товарищем. В палатке доктор, наклонившийся над одним из контейнеров, резко вскинул голову, но сейчас же тревога на его лице сменилась радостью.

— В какую рань вы, джентльмены, встаете, — сказал О’Малли, поднимаясь и протягивая руку.

— Кто рано встает и все такое, — усмехнулся высокий. Он кивнул на контейнер. — Все еще там?

— Я как раз собирался открывать.

— О-о-о, прямо-таки не могу дождаться, — угрюмо пробормотал красивый брюнет.

Доктор отпер замки и поднял крышку, затем распахнул боковые дверцы, и стало видно содержимое ящика. Внутри лежал, свернувшись в позе зародыша, крупный мужчина, голова которого была обмотана бинтами. Он повернул голову и открыл глаза, покрасневшие от усталости и боли.

— Себастьян, — шепотом проговорил он.

Голь улыбнулся ему, протянул руки и вместе с О’Малли помог эль-Муджахиду подняться. Тойз отступил к выходу из палатки, наблюдая; у него на лице тоже играла улыбка, но взгляд оставался холодным. Воин несколько неуверенно стоял на ногах, на его бинтах проступали пятна крови, однако от него по-прежнему веяло громадной животной силой. Его усадили в кресло, и О’Малли принялся за дело, снимая намокшие повязки. Страшная рана совершенно изуродовала лицо террориста. Голь подумал, что эль-Муджахид, кажется, перестарался, потому что верхняя губа у него насмешливо задиралась — верный признак того, что повреждены и нервы, и мускульная ткань.