Таким образом, полностью оказались исполненными все желания создателя и первого командира полка Максима Константиновича Крыжановского.

Невероятно, но сам доблестный генерал выжил, несмотря на тяжёлые ранения. Шутка ли сказать – ядро и четыре пули! Причём, последняя пуля, выпущенная с близкого расстояния, буквально вогнала золотой генеральский эполет в плечо. Вынесенный замертво с поля боя, Крыжановский, тем не менее, нашёл в себе силы доложить встретившемуся на пути Императору Александру о том, что полк сумел захватить Госсу и удержать её за собой. Тут же Император наградил генерала орденом Святой Анны 1-ой степени.

Лечиться Крыжановскому пришлось долго – целых четыре года. Часть из них – за границей. После войны, однако, он службы не бросил: занимал посты казначея Капитула императорских орденов и коменданта Санкт-Петербургской (Петропавловской) крепости. Был удостоен множества наград и звания генерал-лейтенанта. Дожил до старости. В последние годы жизни, являясь директором Чесменской военной богадельни, посвятил себя заботам о старых солдатах – ветеранах Отечественной войны. А ещё, в своём имении Вероле начал строить церковь Святителя и Чудотворца Николая. Для её проектирования пригласил выдающегося архитектора Д.И. Висконти. Достраивали церковь Майковы – родственники Фёдора Толстого-Американца по матери, которым Максим Константинович продал Веролу. Церковь существует и в наши дни, однако, нуждается в серьёзных восстановительных работах.

Похоронить себя Крыжановский завещал в мундире лейб-гвардии Финляндского полка, потому что, по его собственным словам, мундир крепко пришит к нему вражескими пулями и ядрами.

Могила генерал-лейтенанта находится в ограде собора Петропавловской крепости. Его имя неоднократно встречается на стенах Храма Христа-Спасителя в Москве среди других имён, составляющих Галерею Воинской Славы Отечества. Портрет героя кисти художника Д. Доу украшает собой Генеральский зал Военной галереи Зимнего дворца в Государственном Эрмитаже. Там этот портрет может увидеть любой желающий.

В Лейпцигском сражении судьба, наконец, настигла неуловимого Юзефа Понятовского, который за день до этого стал маршалом Франции. Будучи лишь раненым в руку, князь, наверное, остался жив, если бы не одно обстоятельство. Дело в том, что в критический момент битвы генерал Бертье приказал взорвать единственный мост через реку Эльстер для того, чтобы преградить путь наступающим русским войскам и их союзникам. Но сделать это надо было после того, как все французские части покинут город.

Однако взрывники, услыхав неподалёку громкое «ура», в панике взорвали мост раньше времени. В результате значительная часть армии Наполеона не успела покинуть Лейпциг и сдалась на милость победителей. Раненый Понятовский сдаваться не пожелал – пустился вплавь и утонул вместе с лошадью.

В современной Польше его почитают национальным героем. В Варшаве перед Президентским дворцом стоит конный памятник Юзефу Понятовскому работы Торвальдсена, а в Париже, где также чтят память польского воина, на улице Риволи фронтон одного из зданий украшен статуей маршала в полный рост.

Говорят, Александр Дюма, использовал реальные события для описания кончины своего героя д'Артаньяна. Тот, подобно Понятовскому, накануне гибельного для себя сражения, становится маршалом Франции. Но в бою не тонет, а погибает от попадания ядра в грудь. Кстати, в романе «Виконт де Бражелон», д'Артаньян в шутку говорит, что маршал Франции не может утонуть, когда у него есть хотя бы маленький кусочек дерева – маршальский жезл. Понятовскому звание маршала Наполеон присвоил, но жезл вручить не успел.