Отложив чтиво на край стола, я налил себе кофе, сварганил несколько бутербродов, которые тут же и проглотил. Опустошив кофейную чашку, сложил грязную посуду в посудомоечную машину и направился к лестнице, что вела в подвал.
Сегодня дел было мало: проверить, не проросло ли зерно, и, если оно готово, поставить на прожарку.
Тусклое освещение моего заводика делало пространство уютным, располагало к философствованию и творчеству. Запах сырости и прохлады… Что может быть лучше посреди душного июля?..
Миновав два зала, я очутился в третьем. На больших столах, ограниченных бордюрами, чуть затопленное водой лежало на проращивании зерно. Взяв одно зернышко, я убедился в том, что оно готово к жарке. Росток, проклюнувшийся из ядра, на миллиметр превышал два сантиметра — это означало полную готовность. В течение получаса я загрузил зерно в печь, выставил температуру обжарки солода и время работы.
От хлопот меня оторвал Кубинец, спустившийся лично. Мог бы, и позвонить — так нет же!.. Я недовольно оторвался от тетради с техническими заметками и поинтересовался:
— Что надо?
— Как «что»? Ты уже забыл? Повара пришли. Мы их сегодня дегустируем! — обрадовал Кубинец. — Один я этим заниматься не буду — ты потом заявишь, что повар вообще готовить не умеет!
— А так ответственность мы разделим пополам… — закончил я мысль Кубинца.
— Какой догадливый! — изумился Гонза.
— Буду через пару минут, — пообещал я.
Удовлетворенный Кубинец удалился. Я проверил график варки и план на ближайшие дни. Отдав на откуп пивной компании «Очкарев & Ко» сорт «Туровское Юбилейное», я производил это пиво в домашних условиях только для ресторана «Эсхил — ХР» и бара «Вишневый самурай». Оно практически было готово. Судя по календарю, несколько дней ему еще предстояло провести в моем подвале: сегодня — 14 июля, среда, а поставку пива я должен был осуществить не позднее пятницы. Времени хватало.
Позвонил знакомому фермеру, который поставлял мне природные пивные ингредиенты, и поинтересовался, когда увижу два мешка вереска, заказанные двумя неделями ранее. Фермер долго извинялся, ссылаясь на то, что доставить мешки он не смог, поскольку его старенький драндулет сломался и починить его пока никто не берется. Я пообещал, что заеду в четверг сам, и отсоединился.
Проверив еще раз печь, я покинул подвал, намереваясь через пару часов вернуться.
В холле первого этажа блуждали трое мужчин средних лет и один юнец, только что выпустившийся из кулинарного колледжа. Дальше холла Кубинец их не пустил. Поздоровавшись мимоходом, я перешагнул порог кабинета.
— Мог бы и без меня начать! — буркнул я.
— Обойдешься, — ответствовал Кубинец, выглядывая за дверь и приглашая ожидавших.
Передо мной на стол легли четыре резюме, оформленные в агентстве по подбору персонала. Мельком глянув в анкеты, я отложил их в сторону и уставился на Кубинца вопрошающе: неужели по бумажкам можно определить, как готовит человек и подходит ли его талант нашим желудкам?
Кубинец осознал мою правоту, возвысился из-за стола и заявил:
— Предлагаю перейти в кухню. Вы приготовите блюда, которые считаете, согласно данным агентства, своими коронными. Продукты уже дожидаются вас. Блюдо, которое мы с господином Туровским признаем самым вкусным, позволит кому-то из вас занять вакансию.
«Красиво излагает!» — оценил я.
Два часа колдовали кандидаты, наполнив нашу унылую кухню, не знавшую ранее ничего вкуснее купленных в магазине пельменей или подогретой в печке пиццы, ароматными запахами, возбуждающими аппетит. Я обтекся слюнками. Первые полчаса держался твердо, затем извлек из холодильника бутылку «Туровского Темного», сорвал пробку и стал тихонько потягивать. |