— В чем дело? — ледяным тоном осведомился Головнев. Только не хватало, чтобы ему сейчас делали предложения, от которых сложно отказываться. Перед его мысленным взором замаячил отвратительный призрак Управления собственной безопасности. А вдруг — проверка? Решили, что расслабился человек под Новый-то год. Ведь за кое-кого сейчас, вроде бы, взялись капитально. Борьба с коррупцией — дело нешуточное.

— Не в чем, а в ком. Дело в вас, Сергей Петрович, — вздохнул звонивший. — Да-да, именно в вас. Надеюсь, вы не подумали, что я собираюсь предложить вам оказать некую услугу? Ну, если подумали, то напрасно. Просто сегодня ночью, Сергей Петрович, вас должны убить. Право на убийство предоставили вы сами. Вы сами имеете право хранить молчание, оказывать любое сопротивление, предпринять побег, покончить с собой. Но предупреждаю — все меры, кроме, конечно, последней, вряд ли вам помогут.

Сергей Петрович молча выслушал эту тираду, но брови на его крупном лице поползли вверх.

— Кто вы? Кто вам дал право? — прошипел он.

— Повторяю — вы сами, — ответила трубка. — Оружие у вас есть? Вам оно по рангу положено. Советую использовать по назначению. Счастливого вам Нового года.

И тут же послышались гудки.

Сергей Петрович стоял, недоуменно вертя трубку в руке. Ничего себе, проводы старого года! Но, по крайней мере, можно было не опасаться Управления собственной безопасности — это не его работа и не его методы. А все остальное — пустяки. Все остальное можно вполне пережить.

Скорее всего, это кто-то из его бывших «подопечных» — из тех, которых не следовало отпускать просто так. Или кто-то из их родственников развлекается.

Чушь какая!

Сергей Петрович выдернул телефонную вилку. Пожалуй, надо было пойти и ополоснуть горло коньяком. Сразу полегчает. А если эти шутники попробуют еще раз себя проявить — что ж, им же хуже. У них на него ничего нет, это наверняка. А вот у него есть — и власть, и влияние.

Коньяк был лучшим из того, что можно достать в Петербурге. И шел он чудесно, особенно под легкую закуску. Очень скоро неприятный осадок, вызванный звонком, куда-то исчез, растворился без остатка.

Он включил телевизор. Концерт сменился обращением Президента, потом заиграл гимн. Все было как всегда — просто отлично.

Но стоило только закончиться гимну — и Сергея Петровича сдернул с места пронзительный дверной звонок.

Неожиданно неприятные минуты, связанные с «поздравлением», словно бы вернулись, а чудесный греческий коньяк (выпита была уже не одна рюмка) на какое-то мгновение колом стал в пищеводе.

Хотя, с чего бы? Наверное, это кто-то из соседской молодежи. Кому же еще и звонить в такую ночь?! Чужие здесь все равно не ходят — внизу есть консьерж.

Сергей Петрович осторожно выглянул в глазок. Нет, никого. Но ведь не показалось же?

Он осторожно приоткрыл дверь.

На лестничной площадке не было ни души. Зато прямо перед дверью лежал небольшой конверт — самый обыкновенный.

Адрес сомнений не оставлял: «Головневу Сергею Петровичу» — а дальше шли его должность и звание.

Минуты две Сергей Петрович колебался, прежде чем взять конверт в руки. В конце концов, история со спорами сибирской язвы случилась в Штатах, но кто знает, что и кому могло прийти в голову здесь.

Наконец, профессиональный интерес все же победил. Сергей Петрович вернулся, надев перчатки, и осторожно взял в руки конверт. Повертел его в руках. Судя по всему, там была вложена какая-то бумага.

Он перевернул конверт. С другой стороны было отпечатано: «Можете не опасаться, сибирской язвы нет».