— Вы только что убили человека. Еще двоих лишили жизни в Сент-Луисе. Дважды за один день вы приставляли пистолет к моему виску. Так что неожиданное человеколюбие вызывает у меня сомнение.

— Попридержи язык, леди, — грубо оборвал ее Джим. Рывком подняв ее с кресла, он подтолкнул Дейдру к плите, стоявшей в углу комнаты. — Готовь еду!

Пит положил на стол рядом с раковиной бекон, бобы и муку и вернулся к сундукам, продолжая рыться в них. Дейдра вздохнула и принялась готовить ужин. Она не исключала возможности, что, пожалуй, вместо того, чтобы кормить эту парочку, она сможет найти совсем другое применение горячей пище и тяжелым чугунным горшкам. То, что они хотели сначала поесть, давало ей время подумал, и она не хотела его тратить на бессмысленные препирательства.

Стоя у плиты, она думала только о Тайроне. Ей хотелось верить, что он получил не смертельную рану. Она не видела его мертвым, брошенным не погребенным в морозном лесу. Ей казалось, он не умер, иначе она почувствовала бы это. И строго-настрого приказала себе не думать пока о судьбе Тайрона. Если он жив и только потерял сознание, то скоро придет в себя и сможет сам о себе позаботиться. И будет надеяться, что и она позаботится о себе. Если случилось чудо и Тайрон не только жив, но и следует за ними, она должна быть сильной и спокойной, чтобы помочь ему.

Несмотря на отсутствие аппетита, она заставила себя немного поесть. Настоящей пыткой было смотреть, как головорезы запихивают пищу в свои пасти, но она постаралась скрыть отвращение. Пока она готовила ужин, они не спускали с нее глаз, очевидно, догадываясь, что она может употребить кухонную утварь не по назначению — против них. Дёйдра не на шутку встревожилась, она поняла, что они разгадали ее мысли. Это значительно уменьшало ее шансы сбежать.

— Мы не нашли документов в твоих сумках, — заявил Джим, едва закончил ужин.

— Ты все тщательно обыскал? — тихо спросила она, моя посуду.

— Все перерыл. Итак, где же они?

— Я ведь сказала — они у Тайрона.

— А я не верю тебе. — Обойдя стол, он остановился рядом с ней.

— Можешь снова обыскать все сумки, — сказала она, стараясь отодвинуться от него подальше.

— У меня есть несколько интересных способов заставить тебя говорить правду. — Он схватил ее за руку с такой силой, что она едва не закричала от боли.

— Вы правы, я знаю, где они находятся. Так почему бы вам не отвезти меня в Парадайз, где я смогу все рассказать Мартинам? Как вам известно, я взялась за эту работу не по доброте душевной. Я надеялась, что мне заплатят. А чем деньги Мартинов хуже денег Каллахэнов?

Дейдре с трудом верилось, но Джим с минуту обдумывал ее слова. Ей было тошно выговорить все это, но его такое предательство нисколько не удивило. Заметив его дерзкий прищур, она испугалась, что чем-то выдала себя. Или у него хватило ума сообразить, что не все такие мерзавцы, как он сам.

— А это мысль, — сказал вдруг Пит. — Должен признаться, что мне не по душе убивать женщину, особенно такую, которая могла бы согревать нас всю дорогу до Парадайз.

— Могла бы, но я думаю, что она снова лжет, — пробормотал Джим. — Те двое не пожелали договориться с нами, даже зная, что рискуют жизнью. И она такая же. Дочь того придурка ирландца и небось такая же честная, как он. Черт возьми, если она готова переметнуться на нашу сторону, то почему кочевряжится?

— Я не знала, что вы готовы на сделку, — нашлась Дейдра. — Я думала, что вы хотите завладеть документами, чтобы получить за них вознаграждение.

— Правильно. И мы все еще хотим это сделать.

— Если вы меня убьете, вам никогда не найти документов.