|
Чувствовал он себя неважно. Наверно, от тоски, а может, от обиды. Стоял мокрый и промозглый ноябрьский вечер. В нормальных учреждениях и фирмах все уже разошлись по домам, но окна сыскного агентства «Эгида-плюс» светились вовсю. Похоже, здесь работали круглые сутки. Охранники в камуфляже, внимательно взглянув на Самарина, беспрепятственно пропустили его внутрь. По-видимому, их предупредили о визитере. – Вы к Осафу Александровичу? – спросила секретарша, очень интересная женщина. Посмотрев на нее, Дмитрий отметил про себя: «У них тут все на уровне». – Пройдите по коридору, вторая дверь налево. Он вас ждет. – Здравствуйте, молодой человек, – сказал Дубинин, когда в дверях возникла высокая фигура. – Давайте сразу к делу. – Сегодня ночью его будут перевозить из Ладожского отделения в СИЗО «Кресты». – Он не признался, я так понимаю… – проворчал Дубинин. – Иначе об этом сейчас же раструбили бы все газеты: поймали наконец изверга рода человеческого. Да… – он запустил пятерню в остатки волос, – честно говоря, такой стойкости я от Глеба не ожидал. Ведь его избивают… – Осаф Александрович, – сказал Самарин, – я видел его сегодня. По чистой случайности спускался вниз, когда его вели с допроса. Мне показалось, что он потерял зрение. Он шел как слепой. У него ведь и раньше было неважно с глазами… – Да, зрение плохое с детства, – махнул рукой Дубинин. Он вспомнил, как Соня вечно таскала килограммами морковь – чтобы тертой давать сыну по утрам. Она где-то слышала, что каротин улучшает зрение. Вот тебе и морковь… – Если его били по голове, – начал Самарин, а Дубинин продолжил: – То у него отслоение сетчатки. Как пить дать. Еще неделя, да что там, дня три-четыре – и полная слепота. На всю жизнь. – Я почти уверен, что он не убийца, – сказал Дмитрий. – Вы почти, а я практически, – ответил старый криминалист. – И раз вы здесь и я с вами разговариваю, это значит – мы с вами думаем примерно одно и то же. Я только хочу вас спросить, молодой человек, так, на всякий случай, вы понимаете, на что идете? – Да, – спокойно ответил Дмитрий. – Больше вопросов не будет. Вы не первый год в милиции и прежде, чем прийти ко мне, думали. Вот уж не подозревал, что у нас остались такие люди. По крайней мере в этом ведомстве. Дмитрий молча смотрел на Дубинина. Тот встал: – Не будем терять время. Спокойно поезжайте домой, займитесь домашними делами. Вам сообщат, когда вы понадобитесь. Самарин поднялся. – До свидания, – сказал он и вышел. Агния уже была дома. – Доела твой суп, – виновато сказала она. – Прибежала, есть хочу, как из пушки. Сейчас картошки начищу, больше, кажется, ничего нет. Самарин обалдело смотрел на сестру. Уже несколько месяцев он не слышал от нее подобных речей. – Тогда я выведу Чака, – предложил он. Пес давно сидел у двери, и хотя не запрыгал, но всем своим видом выражал восторг. Пока Дмитрий пристегивал ошейник, он места не находил от радости. Агнесса вышла в прихожую и стала наводить марафет. – Так, я на презентацию, – скороговоркой говорила она, быстрыми и ловкими движениями накладывая тушь на ресницы. – Вернусь, возможно, поздно. Агния выскочила за порог, а Дмитрий взял в руки насквозь промокшие ботинки и с сомнением покачал головой – не хотелось даже надевать их на ноги, не то. что ходить в них. |
