Loading...
Изменить размер шрифта - +
Смотрю, а парень‑то красивый… Ну, не красивый, как бы сказать… такого не пропустишь.

Женщина вдруг покраснела и отвела глаза. Подошедший Артем посмотрел на нас с недоумением.

– И что этот парень?

– Ничего, – отмахнулась женщина и посмотрела на меня так, точно искала защиты.

– Вы имеете в виду, что, находясь в вашем отделе, он очень не хотел обращать на себя внимание?

– Да‑да, – кивнула она. – Мне кажется, он здесь и ростом меньше был, да и вообще…

– А вы не могли обознаться? Вдруг вы встретили другого человека?

– Нет. Он. Объяснить не могу, но знаю. Он.

– В какое время он был в вашем отделе?

– Значит, так… Я его здесь заметила, женщина как раз куртку мерила, она стала расплачиваться, а у меня сдачи нет. Я побежала к Васильевне тысячу менять, вернулась, а здесь уже дурдом начался. Ленку нашли.

– А этот парень в примерочную заходил?.

– Нет. Не знаю. Видела его вот здесь, напротив кассы, глазами встретились, еще подумала, что не заметила, как он вошел. И тут эта женщина с курткой.

– Все‑таки почему вы обратили на него внимание? – нахмурился Артем.

– Да не знаю я, – ответила она с досадой. – Здесь‑то я никакого внимания на него не обращала, а в коридоре… Странно это, то серенький какой‑то и вдруг…

– Что – вдруг? – не унимался Вешняков.

– Не могу объяснить… Мужик, одним словом.

– Она на мужиках помешана, – неслышно подойдя вплотную ко мне, шепнула ее коллега.

Все это время девушка стояла за кассой, не сказав ни слова. – И с этим с утра допекла. – Девушка сморщила мордашку и добавила со знанием дела: – Климакс, наверное.

– А вы хорошо его запомнили? – обратилась я к той, что постарше. – Сможете описать?

Женщина с готовностью кивнула. Но лишь только дело дошло до описаний, выяснилось, что ничего конкретного рассказать она не может. Парень высокий, хотя здесь казался маленьким. Блондин или брюнет, не знает, на нем была кепка. Лицо… лицо в общем‑то обычное. Вот глаза… когда в коридоре встретилась, подумала: смотрит так, точно гвозди заколачивает. Артем погрустнел и взирал на меня с недоумением. Однако я настояла, чтобы женщину отправили в милицию составить фоторобот.

– Пустое дело, – выговаривал мне Вешняков, когда мы направились к секции дамского белья. – Это все ее выдумки. То маленький и вдруг – высокий. Телевизор смотрят сутки напролет, потом фантазируют.

– В любом случае мы обязаны проверить, ведь он был здесь приблизительно в момент убийства.

– Вилами на воде…

– Точно. Но других зацепок все равно нет.

В отдел женского белья Артем вошел так, точно собирался закрыть грудью вражеский дзот. Показал двум скучающим девушкам удостоверение, и мы с ними немного побеседовали. Выяснилось, что обычно девушки работают по две. За клиентами, что берут дорогое белье, присматривают, в том смысле, что надолго их без внимания не оставляют. Когда по одной работают, а такое случается, то, конечно, сложнее. В день убийства девушка работала одна, у коллеги заболела мать, и она уехала на три дня. Тот факт, что через примерочную можно пройти в секцию спорттоваров, их не очень тревожил, воруют больше с вешалок. Сунут в карман трусы, и не заметишь, а они по пятьдесят баксов. К тому же с девчонками из спорттоваров есть договоренность приглядывать за кабинкой. Если вдруг выходит женщина, которая в секции вещь на примерку не брала, значит, просто зовут продавца из соседнего отдела. Но за два года таких случаев было раз‑два и обчелся.

Быстрый переход