— О-о… — вслед ей нараспев протянула Джилл. — Я знаю этот тон. Она действительно обиделась. Саймон, у вас нет телевизора с большим экраном, а?

— Нет, у него нет, но зато у него есть коллекция каган, из которых получится великолепный садовый инвентарь. — Аманда даже не обернулась, произнося эту угрозу, но она знала, что люди на палубе слышат ее.

— Что такое катана? — спросила Джилл.

— Меч. — Удивительно, но это ответил Джейкоб. — Босс неравнодушен к своей коллекции. Каждый из них единственный в своем роде, а некоторым уже более ста лег.

— И ты ни в коем случае не будешь ими копать в саду, даже если ты носишь моего ребенка, — прошептал Саймон на ухо Аманде, наклоняясь, чтобы отодвинуть для нее стул.

— Это не то, что я бы хотела сейчас обсуждать. — Она позволила усадить себя на стул и придвинуть его к столу.

Джейкоб и Джиллиан вошли в комнату.

— Вы ведь поедите с нами? — спросила Аманда Джейкоба, думая, что этот поклонник сериалов расстроит неизбежную попытку Джиллиан замучить Аманду вопросами о ее возможной беременности.

Его плохо скрываемое восхищение Голливудом было бы идеальной темой для беседы за обеденным столом. Одна седая бровь вопросительно приподнялась.

— Вы хотите, чтобы я ел с вами? Я думал, вам будет неловко разговаривать о ребенке в моем присутствии.

— Мы не собираемся обсуждать детей или возможность беременности, — сурово заявила она.

— Разве не собираемся? — переспросила Джилл.

— Нет, — твердо ответила Аманда, когда Саймон сел рядом с ней. — Ты можешь рассказать нам все о своем шоу. Все закончится женитьбой с твоим возлюбленным?

Взгляд, которым она одарила Джиллиан, сказал ее подруге, что лучше плыть по течению.

Джиллиан согласилась, но с недовольным видом.

— Так какому из них больше ста лет? — спросила она, указывая на стену, где была развешана коллекция мечей.

Он показал на один из центральных.

— А вот этому триста лет.

— Ух ты! В Голливуде если вещи больше десяти лет, она уже считается антикварной. — Ее глаза смотрели на меч с явным благоговением.

Саймон улыбнулся и продолжил упражнения.

Она обернулась к нему с решительным выражением лица:

— Я беспокоюсь об Аманде.

Ему понравилась ее прямота.

— Я тоже, — признался он, разворачиваясь на одной ноге, чтобы начать следующую серию упражнений.

Похоже, это удивило ее, и она стала лениво водить пальцами по рукоятке одного из мечей.

— У нее немного опыта общения с мужчинами. Вряд ли она хотела бы, чтобы я говорила это тебе, но ты должен знать.

— Она сказала, что я единственный ее любовник, если не считать того ублюдка, за которым она была замужем.

Джиллиан рассмеялась:

— Он действительно ублюдок, и ты наверняка не знаешь и половины всего о нем, но я рада, что она сказала тебе, что не спит со всеми подряд.

— Она сказала. — И ему понравилось услышать это. Он выполнил полную серию быстрых движений, после которой его кожа покрылась испариной.

Когда он остановился, Джиллиан пристально смотрела на него.

— Ты просто развлекаешься с ней?

— Это что, перифраз извечного вопроса «каковы твои намерения»? — Он взял полотенце и вытер лицо. — Разве не родители должны спрашивать об этом?

Джиллиан скрестила руки на груди и зло посмотрела на него.

— Может быть, и так, но родителям Аманды наплевать на все, что касается ее.