— Почти ничего.

Он закрыл глаза и откинул голову назад.

— Я не доживу до конца ужина. — Потом он снова посмотрел на нее, его лицо было воплощением мужского разочарования. — Что входит в «почти ничего»? Я должен знать, чтобы в ближайшие несколько часов изводить себя тем, чего не могу получить.

— Знаешь те чулки, что я люблю носить?

Его взгляд скользнул вниз по ее телу к ногам в черном шелке и кивнул.

— Это все.

Он вскинул голову:

— Только ты и пара чулок?

— Да. — Она заворожено смотрела, как над его верхней губой проступили капельки пота.

— Малышка, я не смогу выдержать это. — Он действительно говорил как умирающий.

Она приблизилась так, что его запах и тепло окружили ее.

— Конечно, выдержишь.

Он судорожно сглотнул и провел пальцем по краю выреза между ее грудей.

— Это красиво.

Она затрепетала.

— Мне нравятся бабочки.

— Мне тоже, но я никогда не видел такой прекрасной. — Его палец остановился прямо на открытой впадинке между ее грудей. — Я хочу вкусить тебя тут больше, чем хочу сделать следующий вдох.

Ее дыхание стало прерывистым, она прижалась грудью к его руке.

— Не думаю, что тебе стоит это делать на виду у всех. Его палец опустился ниже, туда, где груди сходились вместе, стягиваемые покроем платья.

— Они ушли внутрь.

— Разве? — Как он заметил? Она помнила только то, что они были рядом.

— Да.

— Кто-то еще может увидеть. — Она так старалась сохранить рассудок. Но он ничем не помогал ей.

Он посмотрел вниз на твердые бугорки, проступившие через тонкую ткань лифа.

— Я хочу прильнуть к ним ртом и целовать прямо сквозь платье.

Аманда задрожала, колени ослабели, и она почувствовала влагу между ног.

— Прекрати. Скоро я уже не смогу сесть.

— А я уже не могу ходить.

Она посмотрела вниз и почувствовала, как внутри все тает от явного доказательства, как она влияет на Саймона.

— О, Саймон.

— Не произноси мое имя так.

Она вскинула голову и посмотрела на него, немного задетая резкостью его тона.

— Почему?

— Потому что от этого я хочу раздеть тебя и взять прямо здесь, на трапе.

— Не очень хорошая идея, брат. В Порт-Малкуин тебя могут арестовать за такие штучки. По-моему, это называется «появление в общественном месте в непристойном виде».

Она выглянула из-за плеча Саймона — там стоял Эрик и явно невероятно забавлялся. Она почувствовала, что краснеет, и взглянула на Саймона, ожидая увидеть такую же пылающую краску на его скулах.

— Джейкоб отказывается подавать закуски, пока вы не I придете. Элейн голодна, а беременные женщины становятся раздражительными, когда проголодаются. Они с Джейкобом скоро дойдут до рукопашной.

— Лучше пойдем спасем Элейн, — сказала Аманда, слабо улыбаясь Саймону.

Эрик усмехнулся:

— Думаю, Джейкоб в большей опасности, кроме того, наш гость ждет, чтобы поздороваться с Амандой.

При этих словах Саймон внезапно напрягся и бросил на кузена испепеляющий взгляд. Что-то определенно было не так. Может, они с Эриком поссорились из-за слияния, пока женщины ездили в «Шингаар»? Она легко могла представить, что Саймон воспользовался отсутствием Элейн, чтобы развернуть с Эриком настоящую битву из-за предложения «Икстант». Чувства Элейн Саймон щадил. Он ясно дал это понять еще во время их первой встречи в офисе Эрика и потом, когда Элейн и Эрик приезжали на остров ужинать.