Эрик выпрямился и достал карманный компьютер.

— Я все запишу и сегодня же оформлю юридические документы.

Джилл была убеждена, что он любит ее, по крайней мере это она повторяла в их ежедневных разговорах по телефону. Аманда была не так уверена. Просто Саймон никогда не бросит мать своего ребенка. Он слишком честен. Если у них не получится, он сделает так, что они все равно останутся друзьями.

Но прошлой ночью он был не просто другом. Он был мужчиной, который никогда не сможет насытиться ею. Он несколько раз будил ее, чтобы заниматься любовью всю ночь, мало беспокоясь о ее сне, но делал все возможное, чтобы показать, как высоко он ценит в ней женщину.

— О чем ты думаешь, милая? — Рука Саймона скользнула по ее животу.

— О тебе, — честно ответила она.

— Хорошие мысли?

Она потерлась ягодицами об него.

— Да.

Он положил руку на ее бедра, чтобы остановить это движение.

— Прекрати. Нам нужно вставать. Совет акционеров в одиннадцать, а переезд занимает целый час.

— Я помню. — Она потерлась щекой о его руку, на которой лежала ее голова. — Думаю, на этот раз я просто останусь здесь. У меня нет причин ехать туда.

— Я хочу, чтобы ты была со мной.

Значит, ему нужна ее поддержка до и после совета? Если так, то он проявляет определенный уровень доверия, он верит, что она будет на его стороне. После его обвинений ее сердце отчаянно нуждалось в этой маленькой поддержке. Он попросил прощения, но скорее всего только потому, что чувствовал себя виноватым, расстроив женщину, которая носит его ребенка.

— Хорошо, я поеду. Я могу остаться на яхте, пока ты будешь на совете.

— Я принял меры, чтобы ты присутствовала.

— Я думала, на совете может быть только семья.

— Семья или держатели акций.

— Ну, поскольку все акционеры и есть семья, это практически одно и то же, ведь так?

— В некотором роде да.

— Так как же тебе удалось устроить так, чтобы меня туда пустили?

— Я договорился с Эриком. Не беспокойся об этом. Все решено, и я не буду выдавать тебя за моего представителя, если тебя это беспокоит.

— Нет. Ты не лжешь. Ты бы не стал этого делать.

— А Ланс стал бы.

— Уверена, он уже это сделал.

— Ты права. Он представляет интересы Аланы Сентджон, одной из моих троюродных сестер.

И все равно будь проклят Ланс. Он такая склизкая жаба.

— Мне жаль, Саймон.

— Не надо, малышка. — Он обнял ее. — Все будет хорошо.

— Ты хочешь сказать, Эрик будет на твоей стороне? Он поцеловал чувственную впадинку за ее ухом.

— Ты ожидала чего-то другого после того, как рассказала мне о планах «Икстант»?

Она не ожидала, но поскольку Саймон все это время ничего не говорил о сделке, у нее появлялись мысли, что Эрик, несмотря ни на что, решил поддержать слияние.

— Вообще-то нет.

— Именно это Эрик и сказал. Он сказал, ты очень хорошо его изучила.

— Да. Когда дело касается важных вещей, вы двое очень похожи.

— На это я и рассчитывал, когда впервые начал спорить с ним из-за слияния. Я решил, что, имея достаточно времени подумать, он согласится с моей точкой зрения. Получается, уверенность твоего босса, что мой кузен столь же неэтичен, как он Сам, сделала мои дальнейшие возражения ненужными.

Наверное, настало время сказать Саймону правду.

— Он больше не мой босс.

Она оказалась брошенной на спину, а Саймон угрожающе нависал над ней, его глаза полыхали гневом.