— Я не знала.

Ланс не хотел сразу заводить детей, да и она тоже. Она не жалела об этом, ведь это значило бы заставить ребенка пройти через все потрясения развода. И все же иногда, видя матерей с малышами, она чувствовала, что в ее жизни не хватает чего-то очень важного.

— Джейкоб также сказал, что я расстроил вас, когда ушел в свою лабораторию. — Он произнес это почти извиняющимся тоном.

— Вы забыли обо мне.

— Я не нарочно.

— Не беспокойтесь об этом. Я привыкла. — Почему она сказала это? Она все еще не до конца проснулась, и эти слова сами собой сорвались с языка.

Сначала ее семья, а потом и муж имели склонность забывать о ней, как о малозначительной вещи, но она вовсе не собиралась обсуждать это с Саймоном.

— Вы привыкли, что о вас забывают?

— Это не важно. — Она села, натянув на себя одеяло так, что получился теплый кокон. — Я еще не совсем проснулась. Я просто не соображаю, что говорю. Вы звоните, чтобы перенести нашу встречу?

Еще одна пауза, на этот раз дольше.

— Да.

— Мы можем встретиться сегодня? — Чем скорее она разберется с ситуацией, тем скорее сможет выбросить Саймона Бранта и свою странную реакцию на него из головы и из жизни.

— Да.

Обнадеживающе.

— Когда?

— Во второй половине дня у меня будет перерыв между экспериментами.

Ей потребовалась секунда, чтобы вспомнить расписание.

— Я смогу приехать на трехчасовом пароме.

— Значит, я увижу вас где-то около четырех.

— Верно.

— Хорошо.

— Саймон… — Что она хотела сказать? Ее вдруг охватило необъяснимое желание удержать его на телефоне ничего не значащей болтовней. — Спасибо, что позвонили.

— Я вас разбудил.

— Я не против, правда.

— Я ложусь спать. Если вы перезвоните минут через пятнадцать, то сможете отплатить мне тем же.

— Так вы еще не ложились? — Должно быть, он совершенно измотан.

— Нет.

— Месть меня не интересует.

— Я рад. Значит, я смогу поспать.

— Сладких снов.

— Уверен, такими они и будут. До скорого.

Она дурочка, если думает, что его слова имели особое значение, адресованное именно ей. В зале заседаний она была просто динамит, а в спальне больше похожа на намокший бенгальский огонь. Даже никакого шипения. Она сдержала вздох.

— До свидания. — Прежде чем повесить трубку, она дождалась щелчка на другом конце провода.

Хотела бы она, чтобы ее сны были сладкими, но слишком часто ей снился либо кошмар «Аманда-сжимается-в-ничто», либо тот, в котором она входила в офис Ланса, где он занимался сексом с двумя людьми. Только во сне они понимали, что она там, и смеялись над ней.

Она поплотнее завернулась в одеяло и задумалась о Саймоне. Ей нравился его голос. Он был глубокий и мужественный, но в то же время приятный, как хорошо выдержанное виски. У него был красивый чувственный рот. Она вспоминала, как двигались его губы, когда он говорил, и ей вдруг захотелось узнать, чтобы она ощутила, если бы он поцеловал ее.

Она все еще продолжала ругать себя за свои совершенно неуместные (не говоря уже о том, что совершенно невероятные) мысли, когда снова погрузилась в сон.

Когда она позвонила, Джейкоб открыл дверь и немедленно сообщил ей, что Саймон так и не выходил из своей лаборатории.

— Он всплыл на поверхность, Джейкоб?

— Босс не подводная лодка, мисс Закери.

Ну, это с какой стороны посмотреть.