Аманда встала, переполненная праведным гневом.

— Ваши измышления не соответствуют действительности, не говоря уже об архаических представлениях об отношениях между мужчиной и женщиной. — Сделав шаг к паромщику, она с мрачным удовольствием наблюдала, как он попятился назад. — Сейчас двадцать первый век. Женщины — это объективная реальность на деловой арене. Полагаю, вы считаете, что нам всем следует сидеть дома и рожать детей, пока не наступит менопауза.

На его лице появилось беспокойное выражение.

— Я не думаю всего этого, мэм. В нашей паромной компании работает много женщин.

— Но вы не думаете, что у нас хватает образования и ума, чтобы конкурировать в сфере высоких технологий. Вы просто решили, что женщина не может вести дела с Саймоном Брантом, потому что он гений в той области, где могут преуспеть только мужчины. Такие выводы меня очень оскорбляют.

— Я вовсе не это имел в виду, мэм.

Она проигнорировала его робкие попытки защититься, гнев уже полностью овладел ею.

— К вашему сведению, я сделала очень успешную карьеру в «Икстант корпорейшн», одной из ведущих компаний в компьютерной индустрии. Более того, в руководстве нашей компании есть несколько женщин. Только такое отношение, как ваше, долгие годы удерживало нас на вторых ролях.

— Он слишком молод, чтобы бороться против избирательного права для женщин, мисс.

Она резко обернулась, ее палец все еще был направлен вперед обвинительным жестом.

— Джейкоб! Что вы здесь делаете?

Его лаконичный ответ ничуть не прояснил ситуацию.

— Я это знаю, но откуда это знаете вы?

— На острове новости распространяются быстро.

Эти слона заставили ее повернуться к злополучному паромщику. Она грозно воззрилась на него.

— Полагаю, сплетни касаются и этих вещей тоже.

Молодой человек обратился к Джейкобу через ее плечо:

— Я не хотел обидеть ее. Правда. Мы просто разговаривали.

— Я что, вдруг исчезла, раз появился другой мужчина? — ядовито поинтересовалась она.

— Оставьте бедного парня в покое. — Джейкоб подошел и встал рядом с ней. — Вы перепугали его до смерти.

— Испугался женщины? — саркастически спросила она, каким-то краем сознания понимая, что перегибает палку, но уже не могла остановиться. — Представляю себе.

— Я не шовинист, — заявил паромщик. В присутствии Джейкоба он явно осмелел.

— Тогда как вы объясните ваши неуместные замечания? Съели что-то нехорошее на завтрак? — Ее желудок урчал, напоминая, что сегодня она еще ничего не ела, ни плохого, ни хорошего.

— Он делал вам неподобающие замечания? — Голос Джейкоба вдруг стал ледяным, его дружеский тон исчез.

— Он намекал, что Саймон и я не деловые партнеры, а что между нами существуют некие личные и интимные отношения.

— Мой работодатель не одобряет измышлений относительно его личной жизни.

Паромщик побледнел.

Аманда не винила его. От убийственного тона Джейкоба даже у нее по спине побежали мурашки.

— Я не имел в виду ничего такого. Честно.

— Намеки на то, что между мужчиной и женщиной обязательно должно быть что-то большее, чем просто деловые отношения, никогда не приветствуются, — сказала она прежде, чем Джейкоб успел ответить.

— Я был просто потрясен, что вы остались на ночь. Вот и все. У мистера Бранта гости не оставались ночевать с того раза, как его кузен опоздал на последний вечерний паром пару месяцев назад.

— Служба разведки, случайно, никак не связана с персоналом паромов штата Вашингтон, а? — Она была удивлена, что этот человек так много знал о жизни Саймона.