— Антония, может, ты не заметила, что носишь моего ребенка? — усмехнулся Ройал.

— Этого трудно не заметить. Я уже не могу застегнуть юбку.

— И ты действительно считала меня подлым и жестоким человеком, способным прогнать тебя?

— А что здесь такого? Если ты не хочешь, чтобы мы остались, это было бы единственным выходом.

— И по-твоему, я вот так отношусь к тебе и к ребенку? — Ройал смотрел на нее так, будто она оскорбила, даже ранила его.

— Я ни в чем не уверена. Нас с тобой соединяла страсть, верно? Но с тех пор как меня освободили, ты даже не прикоснулся ко мне.

— Так ведь ты залечивала раны, приходила в себя от шока и отдыхала.

— Нет, я говорю не о близости с тобой. Ты даже не притронулся ко мне! Если бы Рауль или кто-то из его сообщников изнасиловал меня, тогда я понимала бы тебя, но ведь этого не было. И все-таки ты не прикоснулся ко мне. Вот и сейчас ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж, а сам стоишь в отдалении и даже не берешь меня за руку. По-моему, этот огонь угас в тебе.

— О нет, Антония! Он все еще горит, может, даже сильнее, чем раньше. Вот поэтому-то я и не трогаю тебя.

— Не понимаю.

— Если я дотронусь до тебя, во мне вспыхнет страсть. Чем дольше мы не занимаемся любовью, тем тяжелее у меня на душе. Но лучший способ обуздать себя — это держаться от тебя на расстоянии. Даже разговор об этом возбуждает меня. — Ройал мрачно усмехнулся. — Это не дает мне покоя.

Антония опустила глаза.

— Но теперь я выздоровела, — тихо сказала она, охваченная безумным желанием.

— Да, однако нам следует проявлять осторожность. Собравшись с духом, я решил сделать тебе предложение. Мне казалось, что нам не стоит заниматься любовью, пока мы все не расставим по местам. Если мы и сейчас воздержимся от этого, наша первая брачная ночь будет особенно счастливой.

— А что насчет Мэрилин?

— А она-то здесь при чём?

— Ты долгое время собирался жениться на ней.

— Антония, эта женщина дурачила меня. Она хотела завладеть моей землей и уничтожить мою семью. Это она убила моих родителей. Но даже если бы я простил Мэрилин и убедил себя в том, что все это заставил ее сделать отец, я не забыл бы, чем она занималась с Раулем в хижине и чем готова была заняться с О'Нилом.

— О'Нил очень удачно прикинулся, что на него подействовали ее чары.

— Мужчине не стоит обсуждать с тобой такие вещи. — Ройал покачал головой. — Антония, у меня никогда не было глубоких чувств к Мэрилин. Узнав обо всем, я разозлился, потому что понял, каким был глупцом, когда доверял Мэрилин и ее отцу. Теперь мне кажется совершенно нелепым, что я когда-то собирался женить. Наверное, это потому, что она — женщина нашего Ир.

— А я совсем другая. Я мексиканка, хоть и не по крови, но в душе. Я — дитя бандита. И не знаю ничего такою что должны уметь леди. Может, из-за этого со временем у нас возникнут проблемы. Советую тебе хорошенько об этом подумать.

— Я уже обо всем подумал. Да, мне понадобилось много времени, чтобы забыть о том, где и как ты воспитывалась.

— Ты не должен забывать этого. Я такая, как есть.

— Понимаю. Но забыть — это не то слово. Я вдруг понял, что Мэрилин не единственная, кто обманывал меня. Я сам вел себя как глупец. Мэрилин из тех, кого в свете называют «леди». Она выросла в богатстве и роскоши, хорошо образованна и все такое, но по существу она дрянь. Осознав это, я пришел к выводу, что внешний лоск и хорошее происхождение не имеют никакого значения. Хотя, признаться, твое происхождение мне тоже не слишком нравилось.