— Зачем так много людей? — спросил Коул, когда они тронулись в путь.

— Кто-то специально испугал стадо. И эти люди последуют за нами, чтобы посмотреть, какой урон они нам нанесли.

Ройал уже начал беспокоиться, что они не найдут то место, о котором говорил Том, как вдруг услышал звуки выстрелов. Как он и опасался, девушки оказались так далеко, что на них наткнулись те, кто заварил всю эту кашу. Ройал приказал Джонни держаться позади с лошадьми девушек, а с остальными бросился вперед.

— Антония, вот они, едут!

Прижав Патрицию к земле, поскольку эта экспансивная девушка чуть не выскочила из-за укрытия, Антония заметила:

— Мы… как говорится… еще не вышли из-за деревьев.

— Из леса.

— Это одно и то же. Продолжай стрелять, чика. Стреляй, пока эти собаки не скроются с глаз или пока не подъедут наши.

Патриция молча подчинилась и снова открыла стрельбу по нападающим. Антония вдруг заметила, что она смертельно побледнела, когда от ее пули упал бандит, добежавший почти до самой скалы. Антония полагала, что девушка попадала и в других бандитов, но те были далеко от нее. А этот подобрался так близко, что его кровь брызнула прямо на скалу.

Пока они ждали своих, Антония не спускала глаз с Патриции. Та неотрывно смотрела на убитого ею человека. Девушка была бледна, но не выказывала никаких признаков истерики.

— Вы в порядке? — спросил Ройал, наконец добравшись до них.

— Да. Мы даже не ранены. Только пропылились насквозь! — Антония чуть улыбнулась, тщетно пытаясь стряхнуть пыль с одежды. — Как хорошо, что вы подъехали. У меня уже почти кончились патроны. — И она показала на полупустой пояс-патронташ.

— Ройал, я убила человека, — сказала Патриция. Ройал обнял сестру за плечи.

— Этого? Да нет, не ты убила его, — возразила Антония.

— Но он бежал прямо на меня. Я выстрелила, и он упал.

— Ты выстрелила и промахнулась. Я прикончила его. Поняла? Сними этот груз с души. — Антония похлопала Патрицию по плечу. — Ты не такой уж меткий стрелок.

— Вот как? — Озадаченная Патриция посмотрела на Антонию. — А если я такой плохой стрелок, зачем ты вообще велела мне стрелять?

— Ну они же не знают, какой ты плохой стрелок.

— Я пошла в лагерь, — проговорила Патриция, гордо выпрямившись.

Глядя на Антонию, собравшуюся обшарить карманы убитого, Ройал тихо сказал:

— А ты соврала.

Рассматривая красивые золотые часы бандита, Антония кивнула:

— Конечно. Это она убила его.

— А я думал, что ты никогда не врешь.

— Я не вру насчет себя и Оро. Но я не говорила, что никогда не вру. Ты не видел лица Патриции, когда она застрелила этого бандита.

— Сестра должна была понимать, что ее выстрелы могут попасть в цель. Она боролась за свою жизнь.

— Да, Патриция поняла это. Другие нападающие были далеко от нее. Она не видела, в кого стреляет и попадает ли. Но лицо этого человека она разглядела, увидела, как из него хлынула кровь, и услышала его крик. Патриция не знает этой стороны жизни. Насилие и смерть непривычны для нее. Ее разум и сердце еще не огрубели. Я видела много смертей. Одни погибли от моего револьвера. Другие — от моего ножа. Я знаю, как сражаться за свою жизнь. А Патриция умеет только качаться на качелях и распивать чай с женой священника. Я не раз наблюдала это и крайне огорчилась. У Патриции все вызывает ужас.