— Завидуешь Оро и Патриции?

— Чертовски завидую.

Когда к ним подошел мужчина, очень интересовавшийся условиями перегона скота, Антония отошла от Ройала и направилась к Томасу и Джеду Тэйкеру. Сразу поняв, что они слишком много выпили, она удивилась, как молодые люди добрались сюда от домика новобрачных и не свалились с седла.

— Надеюсь, вас не назначили ночью в охрану? — Антония усмехнулась.

— Нет, — ответил Джед. — Ночью мы свободны, и Ройал просил Томаса как следует отметить праздник.

— Чем он и воспользовался, — заметила Антония. Томас положил руку ей на плечо:

— Надо найти кого-то, кто помог бы тебе довести меня до кровати.

— Может, пора заканчивать праздник?

— Нет, чика. Ты же не хочешь, чтобы я стал этим, как это… трезвенником. — Заметив, что Антония озабоченно взглянула в сторону домика, Томас заверил ее: — У них все будет в порядке, крошка.

— Надеюсь. У них есть убежище, и его охраняют. — Антония вздохнула и покачала головой. — Но враги следят за каждым нашим шагом, а мы оставили молодых практически без охраны.

Томас кивнул:

— Конечно, опасность есть. Нельзя забывать об этом. Но, чика, это их первая ночь. И это действительно первая ночь Патриции. Им нужно что-то особенное. Они, конечно, не в полной безопасности, но все же не совсем одни. Ну, хватит тревожиться, давайте радоваться жизни.

Было уже за полночь, когда Ройал проводил последнего гостя. Антония удивилась, узнав, что никто не принял приглашения остаться на ночь. Видимо, догадываясь, что Ройал в опасности, гости предпочли разъехаться по домам.

Она усмехнулась, увидев, что Коул и Джастин с трудом тащат Томаса наверх. Антония догадывалась, почему Томас так напился. Он был счастлив за Оро, но понимал, что теперь разрушатся их тесные братские отношения.

— Наконец-то все уехали, — с облегчением вздохнул Ройал и, поцеловав Антонию, повел ее к лестнице.

— Я думала о Томасе.

— Он немного ревнует?

— Да.

— Говорят, близнецы гораздо ближе друг другу, чем просто братья или сестры.

— У Томаса и Оро одинаковые чувства, мысли. Каждый занимает главное место в жизни другого.

— По-моему, ты тоже очень важна для них.

— Конечно, но совсем по-другому. — Антония улыбнулась, когда Ройал последовал за ней в ее комнату. — Тебе тоже нужна охрана, дорогой?

— Тут нет ничего смешного.

— Разве?

— Да, меня сейчас чуть не изнасиловали.

Антония расхохоталась при мысли о том, что такой сильный мужчина боится приставаний красивой женщины.

— Неужели ты считаешь это смешным? Она кивнула:

— Да. По-моему, тебе нравится, когда тебя насилуют.

— Лишь в том случае, если я сам хочу этого. — Ройал сел и начал снимать сапоги.

— Но что-то я не слышала, чтобы ты кричал от ужаса.

— Я не мог компрометировать женщину. А что ты об этом думаешь?

— Не знаю, меня никогда не насиловали.

— Может, позволишь мне попытаться? Антония расстегнула его рубашку.

— Прекрасная мысль! Как только это пришло тебе в голову?

— Вдохновение, — тихо ответил Ройал и принялся за дело.

Потом они заснули, но Антония, почувствовав, что кто-то вошел к ним в комнату, тут же потянулась за револьвером. Она сразу узнала Томаса. Ройал, проснувшись, зажег лампу. У нагого Томаса был страшный взгляд, хотя он казался совсем трезвым.