— Сюда! — крикнула она. — Кладите его сюда!

Мужчины свернули к ней, подняли Дэвида на стол, как она велела. Они грубо скатили его со щита, и он упал на доски стола. При этом он не издал ни звука и теперь лежал, опустив ресницы в тени под глазами, безвольно раскинув руки ладонями вверх.

Он истекал кровью: потихоньку сочась, она уже образовала лужу на столе. Кровотечение нужно было остановить, и немедленно.

— Тряпки! — крикнула Маргарита, ища взглядом Астрид. — Быстро, ради Христа!

То, чего она потребовала, появилось мгновенно, или так ей почудилось: длинные полосы старых чистых простыней. В тот же миг маленькая служанка вложила в руку Маргариты нож, затем крепко стянула рубаху Дэвида прямо над сердцем и кивнула своей госпоже. Маргарита, не колеблясь, начала срезать с него пропитанную кровью одежду.

К ней подошла леди Джоанна, хозяйка замка, — бледная, но решительная.

— Дорогая, я немного умею обращаться с ранами. Может быть, мне…

— Нет, благодарю вас, — бросила через плечо Маргарита. — Нет, он мой.

В ее заявлении не было ни неловкости, ни двойного дна — ничего, кроме чистой, естественной правды. И никто не возразил ей, что было просто превосходно. Она, возможно, не смогла бы обуздать свой характер, если бы ей посмели возразить.

Главную рану, похоже, нанесли ножом или мечом. Клинок вошел под мышку под странным углом. Если бы он вошел прямо…

Но этого не произошло. Дэвид, наверное, что-то услышал, что-то почувствовал и увернулся от удара, тем самым изменив его направление, и лезвие скользнуло по ребрам, прежде чем выйти с другой стороны. Но он все равно потерял много крови и продолжал терять ее с каждым мгновением.

Оливер суетился тут же: лоб нахмурен, в глазах уныние. Он был одним из тех, кто внес Дэвида в зал, отстраненно вспомнила Маргарита. Теперь он сходил с ума от беспокойства, готовый прийти на помощь.

— Что случилось? — требовательно и сердито спросила она оруженосца Дэвида, складывая полоску ткани в несколько раз и прижимая ее к ране, ожидая, когда Астрид подготовит следующий тампон. — Кто так поступил с ним?

— Он уже ушел с поля боя, — стал рассказывать Оливер, беспомощно взмахнув рукой. — Там поставили шатер, где можно было надеть доспехи, но на Дэвиде была только кольчуга. Он вошел туда и, наверное, поднял руки, чтобы стащить кольчугу через голову, и потому не видел, что ему собрались нанести удар. Он отшатнулся от нападающего и стукнулся головой о столб шатра. Или, возможно, это случилось уже потом, когда они боролись, — я не знаю.

— Ты не знаешь? Разве тебя там не было?

— Не с самого начала. Я не сразу услышал возню. Когда я заскочил в шатер, нападавший был мертв, а Дэвид сжимал в руке кинжал, которого я у него прежде не видел. Похоже, он перерезал тому типу горло его же собственным оружием.

Маргарита закрыла глаза, пытаясь сдержать тошноту, но тут же открыла их.

— Хорошо, — напряженно, храбрясь, произнесла она, — это хорошо. — Она на секунду замолчала и приказала: — Держи тампон!

Оливер повиновался. Несколько мгновений спустя они уже обвязали туловище Дэвида полосками полотна — обвязали достаточно плотно, чтобы надежно прижать к ране тампон. Через повязку просочилось немного крови, но и только. Кровотечение замедлилось, если не остановилось полностью. Но Дэвид по-прежнему лежал не двигаясь и не воспринимая происходящее, а голоса окружавших его людей становились то громче, то тише от волнения и гнева.

Неожиданно все разом замолчали, словно завидев фигуру палача.

Причиной молчания оказалось появление Генриха VII. Он прокладывал себе дорогу через толпу и силой личности, и властью короля.