После чего заехал в авиакассу и приобрел билет до Парижа на 29 июля. Еще он заехал в аптеку, где у него работали знакомые, и выпросил у них несколько ампул «лекарства» — табу, наложенное Федотовым, он все-таки нарушал. Хотя той же Влади врал, что он с наркотиками покончил. По ее словам: «Вечером двадцать второго июля — наш последний разговор: «Я завязал. У меня билет и виза на двадцать девятое. Скажи, ты еще примешь меня?».
— Приезжай. Ты же знаешь, я всегда тебя жду.
— Спасибо, любимая моя.
Как часто я слышала эти слова раньше… Как долго ты не повторял их мне… Я верю. Я чувствую твою искренность…».
Естественно, что этот разговор стал достоянием КГБ. Но там, как мы знаем, уже приняли решение относительно Высоцкого. Тем более в свете последних событий, которые натолкнули чекистов на мысль, что Высоцкий может готовить побег. Для этого, мол, и пошел на хитрость: за несколько дней до отъезда в Париж отправился со своей юной любовницей Оксаной Афанасьевой в ювелирный магазин на Арбате и купил ей обручальное кольцо. Чекисты решили, что он хочет дать понять, что эта девушка для него многое значит и, значит, он не сможет ее бросить и остаться на Западе.
Однако мог ли Высоцкий на самом деле сбежать за кордон? Вряд ли, учитывая его многолетнюю работу на КГБ: уж он-то был прекрасно осведомлен, что у этой спецслужбы длинные руки — нигде не скроешься, тем более такому известному человеку, как он. Но чекистов могла смутить его болезнь, от которой он все чаще становился неадекватным и был способен на самые непредсказуемые поступки. Поэтому КГБ разыграл все, как по нотам: якобы разрешил Высоцкому оформить документы в ОВИРе, а на самом деле никуда его выпускать не собирался. Он должен был замолчать навсегда. Как он сам пел в одной из своих последних песен:
Угадал… Правда, не нож был использован в реальности, а другое средство. Впрочем, у Высоцкого и на этот счет есть четверостишие:
М. Крыжановский: «Проведение акции по устранению Высоцкого было доверено врачу Федотову, которого завербовали за некоторое время до этого. Сломали Федотова на наркотиках, которые он доставал не только для Владимира Семеновича, но и для многих других. Федотова в данном случае использовали как агента, но «втемную». Ему сказали: Высоцкий нужен стране, он нуждается в контроле, наши врачи будут вас консультировать и вы будете строго придерживаться их рекомендаций. Иначе садитесь за наркотики на всю катушку и из тюрьмы живым не выйдете, вы же не дурак…
Сов. секретно экз. ед.
УТВЕРЖДАЮ
Председатель КГБ СССР
Генерал армии Андропов Ю. В.
22 июля 1980 г.
Тов. Дроздову Ю. И.
Высоцкий планирует выехать во Францию в конце июля т.г., где он намерен остаться на длительное время. Решение по проведению его нейтрализации принять до выезда.
Андропов Ю. В.
ПЛАН
агентурно-оперативных мероприятий по ликвидации Высоцкого В. С.
Справка. Высоцкий В. С. известен 8-му отделу Управления «С» ПГУ КГБ
1. Отработать задание агенту «Федору» — Федотову Анатолию Павловичу (ФИО прописью), врачу-реаниматологу, по проведению нейтрализации Высоцкого В. С. 23 июля 1980 г. План устранения предусматривает применение снотворных препаратов хлоралгидрат и морфин, которые будут введены объекту в ночное время после употребления алкоголя. Заключение судебно-медицинской экспертизы подтвердит диагноз инфаркта миокарда. Выбор способа ликвидации обусловлен тем фактом, что у агента имеется необходимый опыт. По данным агента «Борисова», поэтесса Белла Ахмадуллина сообщила ему в доверительной беседе, что 24 января 1980 г. «Федор», по собственной инициативе, в качестве эксперимента, ввел снотворный препарат своему находящемуся в состоянии запоя другу — известному пианисту, профессору Московской консерватории Нейгазу Станиславу Генриховичу, 1927 г. |