— Я не против честной сделки, но он не должен был называть вам мое имя.

— Я все равно уже забыла его, — заверила женщина.

* * *

Судно контрабандистов было ненамного больше речных баркасов, которые Френтис помнил с детства, однако оно имело осадку поглубже и парус посерьезнее. Не считая капитана, команда состояла из десяти человек. В отличие от языкастой матросни на купеческих судах, эти передвигались по палубе в полной тишине, расторопно и без понуканий выполняя свои обязанности.

Пассажирам указали небольшой уголок на носу и приказали сидеть там. Через какое-то время принесли поесть, при этом ни один из матросов даже не попытался завязать с ними беседу. Путешествие получалось довольно унылым, нескончаемый монолог женщины веселья Френтису тоже не прибавлял. Ко всему прочему, на четвертый день на Эринейское море опустился плотный туман.

— Однажды я посетила ваше Королевство, — говорила женщина. — Было это… Постой-ка, да, уже полторы сотни лет назад. Провидцы указали тогда на мелкопоместную сошку из дворян, который должен был через несколько лет организовать заговор и стать королем. Насколько помню, убить его оказалось проще простого. Это была настоящая свинья, потакающая всем своим прихотям, и мне потребовалось просто соблазнить его. Разумеется, он умер прежде, чем смог ко мне прикоснуться. Один-единственный удар в солнечное сплетение — сложный прием, который я осваивала несколько лет. Самое странное, когда несколько десятилетий спустя началось восхождение Януса, Союзник не дал нам указаний его убить. Судя по всему, ваш безумный король вполне вписывался в его планы.

К вечеру седьмого дня туман немного рассеялся. Слева по ходу в нескольких милях показалась темная громада южного побережья Королевства. Капитан приказал сменить курс, и кораблик повернул к западу. Френтис не сводил глаз с береговой дымки, пока не увидел знакомый ориентир: высокий колонноподобный утес в узкой бухте.

— Заметил что-то интересное? — спросила женщина, почувствовав, что он узнал это место.

— Эта скала. Называется Старец, в бухте Прыжок Уллы, — ответил Френтис.

— И что?

— Мы в нескольких милях к востоку от Южной башни.

— Сможем мы здесь пристать?

Бегущие Волки провели тогда на побережье Южной башни несколько месяцев, охотясь на контрабандистов. Канал вокруг Старца был слишком узок для нормальных кораблей, но для мелких контрабандистских суденышек не представлял опасности. Поэтому Френтис кивнул.

— Сначала — капитана, — сказала женщина, направляясь к трапу, ведущему в трюм. — А я пока пройдусь по нижней палубе.

Несмотря на грозный вид, капитан оказался слабым противником. Не успел он взмахнуть своей саблей, как был сражен ударом в грудь. Первый помощник был побойчее, и ему удавалось некоторое время отмахиваться багром, выкрикивая проклятья и призывая помощь на незнакомом Френтису языке. Впрочем, ни мужество, ни ругань ему не помогли. Пришлось немного повозиться, но в итоге умер и он, и остальные члены команды.

* * *

— Почему бухта называется Прыжком Уллы? — спросила женщина.

Они стояли на обрыве и смотрели на залив. Внизу, на галечном берегу валялась брошенная ими шлюпка. Неподалеку от Старца беспомощно дрейфовал кораблик, двигаясь прямо на торчавшие под утесом камни: женщина крепко привязала руль, чтобы судно не свернуло с курса.

— Никогда не приходило в голову спрашивать, — ответил Френтис, ничуть не заботясь о том, что она почует ложь.

Эту историю ему когда-то рассказал Каэнис. Бухта была названа в честь женщины, ее любимого забрали на какую-то позабытую войну. Каждый день она в отчаянии поднималась на скалу и смотрела на море, ожидая его возвращения.