Вонючий пар заставил принцессу отступить, зажав нос. Жидкость растеклась по стали и вдруг с шипением впиталась в нее, словно вода в ткань.

— Вот, держи. — Малесса вернула нож Лирне. — Тебе самой не будет больно. Раз впитавшись в сталь, зелье возвращается к жизни лишь при смешении с кровью.

— Но зачем это мне? — спросила Лирна, не решаясь дотронуться до ножа.

— Чтобы совершить одно из двух деяний, которые я видела в твоем будущем.

Лирне стало ясно, что больше она ничего не узнает. Принцесса робко дотронулась до лезвия, почувствовав лишь холод металла.

— Пусть он всегда будет при тебе, — предупредила Малесса, надевая цепочку ей на шею.

— В любом случае я с ним никогда не расстанусь, — ответила Лирна. — Это мое самое заветное сокровище.

— Ты не такая, как я ожидала, — серьезно и даже с некоторым удивлением произнесла жрица. — Ильварек рисовал мне совсем другую картину.

— Наверное, я была толще? — со смешком спросила Лирна.

— Нет, но намного более надменной. По его словам, тебе было безразлично, сколько жизней прервется за время пути сюда, для тебя люди — всего лишь фигурки на доске для игры в кешет. Наша встреча должна была привести тебя в ярость, а известие об ильварек — вызвать в тебе ненависть. Грозя мне всеми возможными карами, ты должна была разорвать договор, который держишь сейчас в руках. Что-то в тебе изменилось, Лирна Аль-Ниэрен. Не было ли это сознанием вины за преступление, которое ускользнуло от ильварек? Настолько ужасного, что вина открыла новую грань твоей души?

«Отец, умоляю вас…»

— Могу поспорить, — произнесла Лирна, — что в твоей книге жизни преступлений было куда больше, чем в моей.

— Ради выживания моего народа мне действительно приходилось совершать ужасные вещи, это правда. Я лгала, подкупала, мучила и убивала. Но каждое из этих преступлений я бы совершила снова, тысячу раз, лишь бы достичь результата. Не забывай об этом, королева. Когда увидишь вздымающееся пламя, вспомни мои слова и спроси себя: смогу ли я сделать это вновь? — Малесса подошла ближе, взяла книгу, которую перед тем рассматривала Лирна, и протянула ее принцессе. — Выносить отсюда что бы то ни было запрещено под страхом смерти, но для тебя я могу сделать исключение. «Размышления о природе божественного» особенно занимательны. Релтак много повествует о безумии фанатизма.

— Но я не могу это прочесть.

— Думаю, мы обе знаем, что ты вполне сможешь перевести книгу. Текст на лонакском в этом договоре будет тебе подспорьем, я уверена. А мое сияющее копье всегда тебе поможет. Она прекрасно умеет читать.

— Давока?

— Насколько я знаю, страны, заключившие мирный договор, обмениваются послами, разве не так? Она будет моим послом у вас.

— Я буду рада видеть ее в качестве посла. Мне придется как можно скорее направить к вам чиновников с соответствующими полномочиями.

— Как тебе угодно, спешки в этом нет. Только не забудь послать ко мне женщину, если не хочешь, чтобы твой посол подарил мне все твое Королевство.

— Твоя красота настолько губительна для мужчин?

— Не красота. Дар женщины, умершей триста лет назад. Как ни странно, действует он только на мужчин.

— Жаль, что мне нечего подарить тебе в ответ, — сказала Лирна, принимая книгу.