Рива подошла к телу высокого, перевернула его, сорвала с шеи цепочку. Заметила за поясом отличный нож с полковым гербом королевской стражи — забрала и его. Сунула кольцо в карман, приблизилась к бандиту с перерезанными сухожилиями, жалобно стонавшему, пускавшему слюни и сопли.

— Не переживай ты так, Келла, — сказала ему она. — Обещаю, я не буду трахать твой труп.

* * *

На завтрак Эллора поджарила яичницу с грибами. «Она не только прекрасная танцовщица, но и отменная кухарка», — подумала Рива, жадно поедая угощение. Подождав, пока Эллора с Норином не отошли к коням, тянувшим их кибитку, Рива достала из кармана кольцо и кинула его Аль-Сорне. Тот долго смотрел на безделушку.

— Солнце и Луна, — глухо пробормотал он.

— Что? — нахмурилась Рива.

Он протянул ей кольцо и показал гравировку на внутренней стороне: два круга, один из которых был охвачен пламенем.

— Они были отрицателями.

Девушка пожала плечами и вернулась к еде.

— Трупы?..

— Камень на шею — и в реку.

— Да, ты знаешь свое дело, — протянул Аль-Сорна.

Заслышав суровые ноты в его тоне, Рива подняла глаза и заметила во взгляде то, что снова разожгло ее гнев: разочарование.

— Слушай, Темный Меч, я здесь не по собственному выбору. Мне нужен клинок Истинного Меча, чтобы разрушить ваше нечестивое Королевство и заслужить любовь Отца. Я тебе не сестра, не подружка и не ученица. Мне плевать на твое одобрение или порицание.

Наступившую долгую паузу прервало покашливание Норина.

— Пора отправляться за капитаном стражи, милорд. Если уж все нужно сделать сегодня.

— Уже не нужно, Джанрил, — сказал Аль-Сорна и бросил Риве кольцо. — Сохрани его, ты заслужила.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Френтис

Человек с обритой головой закашлялся, окрасив песок кровью, и со слабым стоном умер. Френтис выпустил меч, тот упал рядом с телом. Он стоял и ждал, не шевелясь и ничего не говоря, лишь хрипло дышал. На этот раз все было непросто: четверо врагов вместо обычных двух или трех. Из ниш, темнеющих в стенах ямы, поспешно выскочили рабы и принялись наводить порядок, утаскивая трупы и собирая оружие. Они старались держаться подальше от Френтиса: временами жажда убийства, внушенная надсмотрщиком, долго не отпускала бойца.

— Превосходно, — послышался голос откуда-то сверху.

Сегодня наблюдателей было трое: к надсмотрщику присоединились хозяин и какая-то незнакомая женщина.

— С трудом верилось, что его навыки можно было еще усовершенствовать, — продолжил хозяин. — Прими мои поздравления, Вастир.

— Мое единственное желание — услужить вам, советник, — ответил тот с точно отмеренной дозой подобострастного раболепия. Он был прилежным парнем и никогда не переигрывал.

— Ну, что скажете? — поинтересовался хозяин у женщины. — Отвечает ли он требованиям нашего Союзника?

— Насчет Союзника не скажу, однако мое одобрение у него уже есть, — ответила женщина. Френтис отметил, что ее тон был лишен не то что подобострастия, но хотя бы тени уважения.

Находясь в тот миг под воздействием чужой воли, Френтис не мог выразить ни удивления, ни какой-либо другой эмоции, не разрешенной ему надзирателем, однако вздрогнул, когда женщина ловко спрыгнула в яму с высоты добрых десяти футов.