— Кара умеет вызывать дождь, хотя советую тебе хорошенько подумать, прежде чем просить ее об этом. Сила… впечатляющая, но последствия непредсказуемы.

— А парень?

— Лоркана нельзя увидеть.

— Лично я его вполне вижу, — нахмурился Ваэлин.

— Это нелегко объяснить, — улыбнулся Норта. — Однако не сомневаюсь — прежде чем все закончится, у него будет множество оказий продемонстрировать тебе свой дар.

— И я не сомневаюсь. — Ваэлин крепко пожал теплую и сильную руку брата. — Я рад, что ты со мной. Подбери себе команду, и как можно быстрее. Завтра мы отправляемся в поход.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Лирна

Вода… Течет… Медленное, размеренное эхо падающих капель. «Я в пещере?..»

Позже она всегда вспоминала об этом, как о первой связной мысли королевы Объединенного Королевства Лирны Аль-Ниэрен. Второй мыслью было осознание того, что она теперь королева. А третьим — молчаливый вопль отчаянья и боли, который продолжал жечь ее разум, заставляя биться и кричать… «Пламя, текущее из ладоней воларки, Мальций, Орделла, маленькие Янус и Дирна, вонь моих собственных тлеющих волос и кожи…» Она попыталась закричать, но крик захлебнулся. Что-то мешало: что-то плотное и неподатливое заполняло ей рот. Лирна хотела было вытащить зажатый между зубами кляп, но обнаружила, что руки ее не слушаются — их тоже что-то держало. Тогда до нее дошло, что надо открыть глаза.

Темноту пронизывал слабый луч, в котором двигались неясные тени. «Какие-то катакомбы, и в самом деле — почти пещера. Почему только все раскачивается? И этот звон цепей, свисающих с потолка…»

Одна из скорчившихся теней согнулась пополам, судя по звукам ее тошнило. Вновь наступила тишина, лишь время от времени раздавалось тихое поскуливание, звяканье цепей и натужный скрип дерева. «Никакая это не пещера. Это корабль».

— Ага, — тихо проскрипела тень слева от Лирны, — крикунья таки очнулась.

Она вгляделась в полумрак, силясь рассмотреть лицо, но увидела лишь массивные очертания бритой головы, которая поблескивала в пробивающемся снаружи свете. Голова склонилась и проворчала:

— А сейчас ты не кажешься помешанной. Впрочем, скоро ты очень пожалеешь, что не сошла с ума.

Лирна попыталась заговорить, но вновь обнаружила, что ей мешает кляп, удерживаемый кожаными шнурками, завязанными на затылке. Опустив взгляд, она увидела тусклый металлический отблеск на своих запястьях. Дернулась — и почувствовала, как натянулись цепи кандалов, они уже натерли ей кожу.

— Надсмотрщик вообще хотел швырнуть тебя за борт, чтобы не донимала, — продолжал голос, — но хозяин не позволил. Мой воларский оставляет желать лучшего, но, насколько я разобрал, речь шла о племенном разведении.

В тоне мужчины не было злобы, лишь спокойная констатация. Лирна сморщилась от вернувшейся боли и прикрыла глаза, по щекам потекли слезы. Боль волнами накатывала на лицо и всю голову. «Моя кожа, волосы, жжет…»

Она затряслась от рыданий, скорчившись на влажном дощатом настиле и захлебываясь слюной. Лирна не знала, прошли часы или дни, прежде чем она впала в забытье, прежде чем с благодарностью провалилась в темноту, где ее не беспокоили никакие сны.

* * *

Внезапно она проснулась от того, что кто-то потянул у нее изо рта кляп, да так, что вывернул шею и принудил подняться на колени. Перед ней стоял крупный мужчина в черном кожаном жилете. Наклонившись, он оценивающе смотрел на нее, потом удовлетворенно крякнул, протянул руки и развязал кожаные шнурки. Она закашлялась, давясь и задыхаясь, но тот быстро закрыл ей рот рукой и заставил посмотреть ему в глаза.