В ходе церемонии по заключению договора Алорнис наскоро делала зарисовки, после чего взялась за новую картину. В отличие от мастера Бенрила, у нее не было склонности к драматизации или приукрашиванию действительности. Пока это можно было назвать разве что подмалевком, но ее сверхъестественный дар реализма уже проявился во всей силе: старик, с кривой ухмылкой просматривающий свиток, армейские капитаны вокруг, на их лицах — вся гамма чувств от тревоги до сомнений.

— Неужели я такой злющий? — поинтересовался Ваэлин.

— У меня нет обыкновения льстить, брат мой лорд, — ответила Алорнис, шутливо мазнув его кистью по носу. — Что вижу, то и рисую. Только и всего.

Ваэлин долго разглядывал нарисованные лица. Все, кроме одного, выглядели насупленными и хмурыми. Лишь Норта, стоявший поодаль, иронически улыбался.

— С новобранцами нужно будет позаниматься, — сказал он Норте, потом взял со стола пергамент, обмакнул перо в чернильницу и принялся писать, старательно выводя буквы. — Норта Аль-Сендаль назначается капитаном вольной роты Армии Севера. — Поставив подпись, он передал пергамент новоиспеченному капитану. — Почему бы тебе не взять сержанта Даверна своим заместителем?

— Этого фанфарона? — скривился Норта. — Может, лучше кого-нибудь из Северной гвардии?

— Он отличный мечник и к тому же умеет учить других. Не хочу еще больше прореживать гвардейцев Северной башни. Мы не задержимся здесь дольше чем на два дня, так что не тяни с тренировками.

— Как пожелаете, могучий владыка башни. — Норта двинулся на выход, но вдруг остановился. — А мы что, действительно идем в Алльтор?

Чем дальше на юг они продвигались, тем настойчивее звучала песнь крови. «Она борется, я знаю. Они уже разрушают стены, но она борется».

— Да, брат. Мы действительно идем туда.

* * *

Через два дня армия была на марше. Ваэлин установил жесткий темп — тридцать миль в день — и ясно дал понять, что отстающие сострадания не дождутся. Как и в любой армии, обнаружились «сачки» и дезертиры. С первыми он поручил разбираться сержантам, вторых отлавливали гвардейцы Севера. У беглецов отбирали оружие, деньги и сапоги, пороли и отпускали. Это касалось какой-то горстки людей, но Ваэлин ненавидел подобные экзекуции. К сожалению, поскольку армия была непрофессиональной, та свобода, которую он предоставлял когда-то Бегущим Волкам, сейчас была бы совершенно неуместной.

На пятый день войско переправились через Сычужку, продолжая двигаться на юг, пока на горизонте не показался зазубренный гребень Серых гор. Объявив дневной привал, Ваэлин отправил вперед разведчиков. К вечеру Санеш Полтар принес, как и ожидалось, дурные вести.

— Много всадников, — отрывисто доложил он совету капитанов. — К юго-востоку отсюда. Преследуют пеших солдат марелим-силь, которых в три раза меньше, чем их врагов. Они бегут к горам — в поисках убежища, наверное. — Он угрюмо покачал головой. — Не успеют.

— Нашим всадникам хватит времени, чтобы добраться туда? — спросил Ваэлин.

— Нашим-то хватит, вашим — не знаю, — пожал плечами вождь племени.

— Капитан Адаль, капитан Орвен, поднимайте своих людей. — Ваэлин потянулся за плащом. — Выезжаем немедленно. Граф Марвен, отправьте нильсаэльских кавалеристов разведать юг и запад. До моего возвращения Армия Севера остается под вашим командованием.

* * *

Любовью к галопу Огонек напоминал достопамятного Плюя.