— Отцовское благословение творит чудеса, и не важно, настоящие они или мнимые.

— Понятно, — поджала губы Велисс. — Ах да! Я же собиралась проверить запасы в погребе. На это уйдет час, если не больше.

И, церемонно поклонившись, она пошла прочь. Риве оставалось только надеяться, что румянец на ее щеках солдаты примут за разгоряченность от тренировок. Торопливые жадные объятья в укромных уголках после той восхитительной ночи придавали какое-то злое очарование удовольствию от каждой их встречи.

— Устала?

Он обернулась и увидела Аркена. Он шел, словно деревянная кукла, закусив губу от боли.

— Немедленно возвращайся в постель, — быстро велела ему Рива.

— Если я проваляюсь в госпитале еще немного, скоро чокнусь, — воспротивился он. — Брат Гарин, конечно, отличный мужик, но его байкам просто конца-краю нет. Это уже его пятая война, прикинь. И он обожает рассказывать в мельчайших подробностях о предыдущих четырех, было бы кому слушать.

Рива поняла, что его не переспоришь, и махнула рукой.

— Ну, как знаешь. Лорду Антешу требуется помощь в восточном квартале. Там обнаружился какой-то особо зловредный винный погреб с прочным фундаментом.

— Лады, — кивнул он, но уходить не торопился. — Мы теперь не отправимся вместе в Пределы, правда? Даже когда все это закончится.

Мальчишки с широким, честным лицом больше не было: его место занял добрый и смелый мужчина. Риве стало больно, она отчетливо понимала, что уже не сможет быть с ним. Наверное, она не прочь была бы назвать его братом, вот только у Аркена уже имелась сестра.

— Я придумала, каким будет мой официальный титул, — сказала она. — Правительница Кумбраэля. Помнишь, ты говорил, что владычица звучит не очень.

— Госпожа правительница, — с улыбкой повторил он. — Тебе идет.

Аркен шутовски поклонился, но переусердствовал: поморщился и, потирая спину, отправился в восточный квартал.

* * *

Когда катапульты замолчали, они с Велисс, потные и запыхавшиеся, лежали на груде шкур в дальнем углу дворцового погреба.

— Обожаю твои руки, — сказала Велисс, переплетая пальцы и прижимая их к своей шее.

— Такие загрубевшие и мозолистые? Про ногти я вообще молчу, — возразила Рива. — Впрочем, с ногами дело обстоит еще хуже.

— Ты ненормальная. — Велисс приподнялась и приникла к ней долгим, чувственным поцелуем. — Каждый дюйм твоего тела прекрасен.

Рива захихикала, когда губы Велисс скользнули ниже и ее пальцы зарылись в густые, пахнущие земляникой волосы…

И тут она поняла.

— Подожди!

— Ну что там еще? — недовольно спросила Велисс, поднимая голову.

— Катапульт не слышно.

После долгих недель непрерывного грохота тишина казалось звенящей. Рива резко высвободилась и потянулась за одеждой.

— Я тут подумала, что могла бы помогать брату Гарину, — сказала Велисс, пока они одевались. — Ведь больше я ни на что не гожусь.

Она смотрела на Риву с отчаянной надеждой в широко распахнутых глазах. Рива повесила меч за спину и поцеловала подругу в губы.

— Береги себя. — Она откинула отливающие рыжиной волосы с потного лба. — Я тебя люблю.

* * *

Рива полоснула острием меча по глазам противника. Куритай глухо хрюкнул, впервые показав, что чувствует боль. Ослепший, но по-прежнему опасный, он рубил мечом воздух. Рива, высоко подпрыгнула и ударила его в грудь обеими ногами. Воларец отлетел к парапету, не удержался и, потеряв равновесие, рухнул на головы своих товарищей.