Вдруг что-то шлепнулось на черепицу, прокатилось по крыше и остановилось у самых ног Ривы. Из-под полуприкрытых век на нее смотрели мертвые глаза. Рива огляделась. На город градом падали отрубленные головы. Она услышала женский крик: вероятно, кто-то узнал в жутком снаряде останки близкого человека.

Вместе с Арентесом и Антешем Рива вернулась во дворец, они собрались вокруг карты.

— У нас есть пленные?

* * *

Их набралось около двух дюжин. Они сидели на земле в дальнем углу парка под охраной нескольких гвардейцев и обреченно ждали смерти. Все до одного — вольные мечники. Варитаи и куритаи в плен не сдавались, а осажденным было не до милосердия к тяжелораненым врагам.

— Все это офицеры или сержанты, — пояснил Антеш. — Мы решили, что из них можно вытянуть что-нибудь полезное.

— Мы — здесь, а они — там, — отрезала Рива. — Вот и все, что нам нужно знать. — Она повернулась к одному из гвардейцев, которые охраняли пленных. — Если сами не сможете, придется мне.

Сержант хмуро покачал головой и поднял алебарду.

— Разбросайте их во все стороны, — велела Рива. — Цельте туда, где вольные мечники.

Она заставила себя досмотреть все до конца, с удивлением отмечая, как одни пленники умоляют о пощаде, а другие пытаются даже бежать. В конце концов, они должны были понимать, что пощады не будет, что плен — лишь отсрочка неизбежного. Большинство пленников были настолько перепуганы, что сил хватило лишь на то, чтобы подойти к колоде, спотыкаясь и поскуливая. Когда топор в очередной раз падал, многие закрывали глаза, некоторых рвало. Только один человек стоял с гордо поднятой головой. Его принудили опуститься на колени, и он вызывающе посмотрел на Риву.

— Эльвера.

Рива кивнула.

— Ты не лучше, — с сильным акцентом произнес он на языке Королевства. — Не лучше мы.

— Ну что ты, — ответила она. — Я гораздо хуже.

* * *

Она умудрилась уснуть на крыше дома неподалеку от площади. Проснувшись, увидела Аркена, сидящего на самом краю. Он раздобыл где-то одеяло и укрыл ее, хотя ночной холод все равно пробирал до костей.

— У нас, похоже, передышка. Все из-за твоей штуки с пленными. Воларцы прекратили атаки уже часа два тому назад, — произнес он ровным тоном, в котором не слышалось осуждения, одно лишь усталое смирение.

— Они вернутся, — ответила Рива, потягиваясь. — Вчера лорд Арентес превозносил твою помощь королевской гвардии. Кажется, они не прочь принять тебя к себе.

— Лучников хороших среди них нет, вот и я блистал на их фоне, — пожал плечами парень.

Поплотнее завернувшись в одеяло, Рива глядела на полуразрушенный город. На захваченных воларцами улицах горели дома, солдаты перебегали от двери к двери — судя по всему, они научились не попадаться на глаза кумбраэльским лучникам. Внизу, в тесных переулках третьего кольца ютились оставшиеся защитники: они готовили на кострах еду или просто сидели, бессильно привалившись к стене. Разговоров было мало, тишину лишь изредка нарушал детский плач или голос сержанта, когда тот окликал часового.

— Я солгала, — произнесла Рива.

— О чем?

— Об Аль-Сорне. Не было у меня никакого видения, посланного Отцом. А Ваэлин, наверное, сидит себе в своих Пределах и в ус не дует. Да и с чего б ему спешить нам на помощь? Ведь здесь его все проклинают.