— Мое зубило! — раздался нетерпеливый крик.

Аль-Сорна собрал все зубила, какие только нашел, сложил в кожаную сумку с инструментами и полез наверх. Старик сидел на корточках и водил руками по поверхности мрамора. Он даже не повернулся, когда Ваэлин опустил рядом сумку.

— Моя сестра сказала, что вы ей не платите.

— Это она должна мне приплачивать за учебу, брат. — Все с той же насупленной физиономией Бенрил Лениаль повернулся к Ваэлину. — Или я должен звать тебя «милорд»?

— Я больше не состою в Шестом ордене, если вы об этом.

Мастер Бенрил хрюкнул и отвернулся.

— Что это будет?

— Статуя величайшего в мире короля Януса. — Язвительный тон старика ясно давал понять, что он обо всем этом думает.

— Королевский заказ, значит.

— Если я его выполню, он обещал оставить меня в покое на два года. Тогда я смогу вернуться к живописи. Вот истинное искусство! А это… — он стукнул ладонью по камню, — удел каменщиков.

— Знавал я когда-то одного каменщика. По-моему, его определенно можно было назвать художником.

— А по-моему, твое дело — махать мечом и не судить о том, в чем ты не смыслишь. — Мастер вновь покосился на Ваэлина. — Где он, кстати?

— Лежит дома, завернутый в холстину. С самого моего возвращения в Королевство.

— То есть ты отрекся не только от Веры?

— Я приобрел куда больше, чем потерял.

Мастер Бенрил легко, как в молодости, повернулся к нему:

— Чего тебе вообще здесь надо?

— Я должен увезти отсюда сестру. И хочу, чтобы вы ее уговорили.

— Думаешь, мое слово что-то значит для нее? — Бенрил приподнял свои монументальные брови.

— Я не думаю, я уверен. А еще я знаю, что у Алорнис не будет здесь нормальной жизни: ни в качестве дочери моего отца, ни в качестве вашей ученицы.

— У твоей сестры великий дар. Потратить его впустую было бы преступлением.

— Она сможет развивать его в безопасности, где-нибудь подальше отсюда.

— Ну что ж, — Бенрил огладил длинную бороду, — я согласен не препятствовать ее отъезду, но большего обещать не могу.

— Благодарю вас, мастер, — склонил голову Ваэлин.

— Рано благодаришь. — Старик поднялся и направился к лестнице. — У меня есть одно условие.

* * *

— Не шевелись!

Спина у Ваэлина ныла, шея затекла. Все это время Бенрил заставлял его принимать различные позы, одна напыщенней другой. Сейчас, к примеру, он стоял в гордой позе, подняв голову и будто всматриваясь вдаль, и сжимал в руках метлу, словно это был меч. Старик начинал было черкать и тут же отбрасывал в сторону один набросок за другим, уголек так и мелькал в его руке, а взгляд метался от Ваэлина к темно-коричневому пергаменту, укрепленному на мольберте.

— Меч так не держат, — заметил Ваэлин.

— Это называется художественное допущение! — рявкнул Бенрил. — Опусти немного правую руку.

Так прошло еще полчаса, прежде чем на перекресток прибыли пять королевских конных гвардейцев, ведя в поводу лошадь без седока. Капитан спешился, выступил вперед и изящно поклонился. В его отполированном нагруднике отразилась нелепая поза Ваэлина.

— Лорд Ваэлин, это огромная честь для меня.

— Я ожидал капитана Смолена, — произнес Аль-Сорна.

— Лорд-маршал Аль-Смолен отправился на север, милорд, — сказал капитан после небольшой заминки и вскинул подбородок.