Принцесса спешилась, издав привычный уже стон, и проковыляла за ближайший валун, чтобы облегчить свой королевский мочевой пузырь. Тогда-то, поднимаясь с корточек, она и заметила обезьяну. Та находилась в какой-то дюжине шагов. И была очень большой.

Черные глаза на ее песьей морде безотрывно смотрели на принцессу. В лапе, похожей на кожаную перчатку, была зажата изжеванная веточка дрока. Даже сидя, зверь был около пяти футов высотой и полностью покрыт густой серой шерстью, которая шевелилась на ветру.

— Не смотри ему в глаза, королева. — Сзади на верхушке камня появилась Давока. — Это вожак стаи, он расценит твой взгляд как вызов.

Лирна поскорее отвела глаза, украдкой подсмотрев, как зверь встал, широко зевнул, показав внушительные клыки, затем задрал голову и издал короткое кашляющее уханье. Из-за соседних камней показалось еще пять обезьян. Эти были помельче, но тоже выглядели опасными.

— Не шевелись, королева, — тихо приказала Давока. Краем глаза Лирна увидела, что та поудобнее перехватила копье.

Вожак издал еще один крик и побежал прочь, ловко перепрыгивая с камня на камень. Остальные обезьяны последовали за ним. Через несколько мгновений они исчезли из виду.

— Им не нравится наш запах, — пояснила Давока.

На подгибающихся ногах Лирна пошла в лагерь. Сердце бешено колотилось. С тяжелым вздохом она чуть ли не рухнула рядом со Смоленом.

— Что-то случилось, ваше высочество? — нахмурился тот.

* * *

— Это и есть твой безопасный путь? Ты, наверное, чокнутая! — рявкнул на Давоку Соллис.

Перед ними возвышалась гора. На склоне, покрытом черным пеплом, выступали огромные валуны — и так до самой вершины, окутанной дымом. В этом дыму то и дело мелькали языки оранжевого пламени, что сопровождалось жутким грохотом и дрожью земли.

— Другого пути нет, — отрезала Давока, расседлывая своего пони. Ласково погладила его морду и хлопнула по крупу, посылая в обратный путь, на тропу, которой они ехали пять долгих дней. — Лошадям туда нельзя. Склон слишком крутой, и огня они боятся.

— Я тоже боюсь огня, — заметила Лирна.

— Иначе не пройти, королева, — повторила Давока, подхватила свое копье, закинула на плечо мешок и, не оглядываясь, пошла вверх, дав понять, что спорить бесполезно.

— Ваше высочество, — начал Соллис, — прошу меня простить, но я бы хотел посоветовать…

— Знаю, брат. Все знаю. — Лирна жестом остановила его, глядя, как Давока легкими шагами быстро поднимается по запорошенному пеплом склону. — Как она хоть называется? Эта гора, я имею в виду.

Ей ответил брат Иверн. Он был много моложе и Соллиса, и погибшего Гервиля, но, несмотря на всю молодость, его знаниям о лонаках и их землях можно было позавидовать.

— Они называют ее Пасть Нишака, ваше высочество. В честь их бога огня.

— Ну, тогда остается надеяться, что он сейчас спит. Отпустим наших лошадей, господа, — сказала Лирна и, подобрав юбки повыше, отправилась вслед за Давокой.

Однако оказалось, что Нишак вовсю бодрствовал. Гора так тряслась, что Лирна несколько раз упала на колени, чувствуя жаркое дыхание горы. Нестерпимо воняло серой, от пепла принцесса раскашлялась чуть ли не до рвоты, но упорно шла вперед, стараясь не отстать от Давоки. Наконец лоначка остановилась, прислонившись к прохладному боку большого камня. Лирна кулем рухнула на землю. Отпив глоток воды из фляжки, Давока сказала, тыча пальцем в ее юбки:

— Все из-за них. Слишком тяжелые, лучше сними.

— Но у меня нет ничего другого, — ответила Лирна, судорожно отпивая из своей фляжки.