— Госпожа Дарена — сама прекрасная целительница, — откликнулся тот. — Если говорить начистоту, скорее это она меня теперь учит, а не наоборот, поскольку переняла много полезного от сеорда-силь. Должен признать, зачастую их методы прекрасно работают.

— Вы бывали в землях сеорда, госпожа? — спросил Ваэлин. — Я думал, они никому не позволяют входить в их леса.

— К ней это не относится, — сказал Келан. — Я вообще сомневаюсь, что в Северных пределах есть места, где госпоже угрожала бы опасность. — Он наклонился вперед, расплескав вино из переполненного бокала, и пристально посмотрел в глаза Ваэлину. — Все это благодаря уважению и любви, которые она заслужила во время своего правления.

— О, в этом я ни минуты не сомневался, — приветливо кивнул в ответ Ваэлин.

— Госпожа Дарена, а эти сеорда очень жестоки? — поинтересовалась Алорнис, сидевшая по левую руку от брата и молчавшая почти весь вечер, поскольку чувствовала себя неуверенно в новой обстановке. — Все, что я о них знаю, — всякие неправдоподобные истории из исторических хроник.

— Они не более жестоки, чем я, — ответила Дарена. — Ведь я тоже из сеорда.

— Я полагал, что вы из племени лонаков? — удивился Ваэлин.

— Да. Однако мой муж был из сеорда, так что по их обычаям я — тоже сеорда.

— Что-что? Ваш муж был из их племени? — переспросила Алорнис.

— Именно так. — Дарена опустила взгляд и грустно улыбнулась. — Мы встретились, когда началось нашествие Орды, и отец попросил помощи у сеорда. Мой муж был одним из тех, кто откликнулся. Я бы выскочила за него замуж в тот же день, когда впервые увидела, но отец настоял на том, чтобы дождаться моего совершеннолетия. После свадьбы мы три года прожили среди его соплеменников, пока… — Она со вздохом пригубила вино. — Война между лонаками и сеорда никогда не прекращалась. Она разгорелась задолго до того, как ваш народ пришел в эти места, и пламя ее лишь ожесточилось за прошедшие века, поглотив многих достойных мужей.

— Мне очень жаль, — сказала Алорнис.

— Полюби однажды — будешь жить вечно, так говорят сеорда, — улыбнулась Дарена, похлопав ее по руке.

Грусть в глазах Дарены напомнила Ваэлину лицо Шерин в тот день, когда он доверил ее заботам Ам Лина, и о том, как он глядел вслед увозящему ее кораблю.

— Могу я поинтересоваться вашими планами на завтра, милорд? — спросил брат Холлан, и Ваэлин вынырнул из своих воспоминаний. — У меня накопилось много документов, требующих подписи владыки башни.

— Есть небольшое дело на мысу Нерин, — ответил Ваэлин. — Хочу познакомить сестру со старыми друзьями, которые вроде бы там живут. Как только вернусь, мы займемся вашими бумагами, брат.

— Я правильно поняла, брат, — вскинулась сестра Вирула, — что вы собираетесь в Темный анклав?

— Что еще за Темный анклав, сестра? — нахмурился Ваэлин.

— Так, глупые слухи, милорд, — сказала Дарена. — Того сорта, которые всегда окружают все незнакомое. Пределы испокон веков были убежищем для изгнанников, иноверцев и тех, чьи обычаи отличаются от принятых у них на родине. Древняя традиция в доминионе владыки башни.

— Одна из тех, которую нельзя отменить без очень веских оснований, — добавил брат Келан, приканчивая шестой бокал вина. — Как говаривал Ванос, новая кровь нас обогащает. Вам бы тоже не помешало это запомнить.