До сих пор война не казалась Данае реальной. Она внимательно оглядела горизонт и поняла, что то, что она принимала за облака, на самом деле было клубами дыма. Не желая признать, что она и вправду напугана, Даная прикрыла покрывалом лицо и отвернулась от Рамтата. Похоже, что битва происходила в окрестностях дворца, и девушка осознала, что война между сторонниками царя и царицы разгорается с новой силой.

Когда Рамтат повел коней по длинной, обрамленной деревьями улице, Данае вдруг все показалось знакомым. Она вырвала поводья из руки Рамтата и повернула коня кругом. Всего в нескольких шагах в стороне находился ее собственный дом!

Рамтат подскакал и выхватил у нее поводья. Глаза его пылали гневом, а челюсти сжались, отчего рот превратился в тонкую линию.

– Больше так никогда не делай! – резко сказал он. – Я не намерен позволить тебе уйти в свой дом.

Даная пристально посмотрела на него, потом отвернулась и тут увидела человека в белых одеждах, торопливо шагавшего по почти безлюдным улицам Она понадеялась, что это Урия, но, увы, это быт не он – прохожий был ниже ростом и гораздо полнее. Даная сняла покрывало, полностью открыв лицо и волосы в надежде, что кто-нибудь из ее собственных слуг окажется рядом и узнает ее. Но все ее надежды рухнули, потому что вскоре они оставили город позади и помчались по открытой местности.

Некоторое время они быстро скакали молча, и Даная не могла понять, куда же Рамтат везет ее? Выехав на извилистую дорогу, обрамленную кипарисами, они сбавили ход, перейдя на легкий галоп, и девушка увидела, что они въезжают в большое поместье.

– Что это за место?

Рамтат едва взглянул на нее и не ответил ни слова.

– Я думала, ты везешь меня к царице.

Снова он ничего не сказал в ответ, но девушка увидела, как по его скулам загуляли желваки.

Однако Даная была не из тех, что легко сдаются. Она двинула коня ближе к Рамтату и продолжала донимать его вопросами:

– Кто воюет в Александрии?

Рамтат посмотрел вдаль.

– Я думаю, это войска царя Птолемея сражаются с легионами Цезаря.

Даная побледнела.

– Если бы только они договорились о перемирии, война бы закончилась.

Рамтат с раздражением посмотрел на нее.

– Перемирие не может уладить противоречий между Птолемеем и Клеопатрой.

– Но война ведь тоже не выход. Она делает нас уязвимыми перед чужаками, такими как Цезарь, который принесет нашему народу еще большие бедствия.

– Это твоего Птолемея мало заботит, что его народ и государство гибнут, – обвиняя, воскликнул Рамтат.

– Но это еще не конец света, – печально сказала Даная.

Рамтат искоса взглянул на нее.

– Всего лишь смерть безумца. – Он повернулся к ней: – Даже теперь ты защищаешь этого царя! Совершенно очевидно, что он должен умереть.

Даная покачала головой:

– Мне так не кажется.

Рамтат пустил своего коня в галоп, и поскольку он все еще держал в руке поводья коня Данаи, ей пришлось крепко вцепиться в них, чтобы удержаться в седле.

Дорога вела мимо нескольких небольших домов, мимо виноградников и пшеничного поля. В отдалении Даная заметила мощные стены наружного двора. Когда они подъехали к воротам, Рамтат гулко ударил в створки кулаком.

– Откройте! Это я.

Когда они проехали арку, Рамтат приветливо кивнул привратнику. Он собирался сразу же отвезти Данаю во дворец и испросить личную аудиенцию у царицы, но сражение на улицах вынудило его изменить свои намерения. По крайней мере в этом он пытался убедить себя. На самом деле он не хотел отпускать Данаю, перепоручив ее заботам кого-либо другого, даже самой царицы.